Он выпрямил левую руку и трижды ударил плоской ладонью по мату. Я зажмурился на несколько секунд, потому что не мог сопротивляться, а потом выпустил его из захвата.

Как только он вырвался из моей хватки, он выпрямился и беззаботно пожал плечами.

— Предсвадебная нервотрепка.

Я вскинул бровь.

— Второстепенные мысли?

— Скорее, волнение.

Я последовал за ним в зону с напитками и полотенцами в домашнем спортзале в его пентхаусе.

— О, ты такой милый, Аши. Пойдем сделаем маникюр, и ты расскажешь мне обо всем за мартини с розовым лимонадом и булочками.

— Отвали, придурок. — Он сделал паузу. — Все знают, что ты ешь булочки с чаем, тупица.

Я рассмеялся, громко и ему в лицо, но не мог не задаться вопросом, на что похожа любовь, которую разделяли Ашер и Люси. В большинстве своем Ашер был тем же человеком, каким я всегда его знал. Единственное различие заключалось в том, что ему было с кем разделить свою жизнь. А Люси? Она видела ту его сторону, которую не видел никто из нас, и я был уверен, что Ашер разделяет с ней ту же привилегию. Какая-то часть меня хотела этого, но эта часть была похоронена глубоко внутри, под моим вынужденным безразличием и долгом перед семьей.

Ашер бросил в мою сторону бутылку воды и чистое полотенце.

— Ты на стероидах или как?

Я выпил половину бутылки одним глотком.

— О чем ты говоришь?

— Это не имеет ничего общего с предсвадебной нервотрепкой. На самом деле, ты честно одержал надо мной верх.

— На самом деле? Это ужасно самонадеянно с твоей стороны. — Я шлепнул его по животу кончиком полотенца.

— Может, ты не так хорош, как тебе кажется.

На самом деле, если не считать пяти или около того часов сна, необходимых моему организму для функционирования, я был либо в L'Oscurità, либо в спортзале. С Джио теперь было не протолкнуться, поскольку он не мог уловить мои намеки на то, что я предпочитаю говорить буквально обо всем, кроме мафиозных дел.

Винс пропадал в произвольное время суток, занимаясь бог знает чем. Я беспокоился, но не был уверен, что это мое дело — вступать с ним в конфликт по поводу его отсутствия.

А дядя Фрэнки был занят тем, что возглавлял синдикат Романо. Черт, я даже не мог вспомнить, когда видел его в последний раз. Может быть, на дне рождения дяди Винса? Он будет на свадьбе Ашера, но я, скорее всего, не смогу проскочить мимо его охраны.

У Ашера, который обычно был моим партнером, появилась Люси, и хотя я полагал, что со временем они выйдут на воздух и будут больше общаться с семьей, я не хотел преждевременно выводить их из фазы медового месяца.

Николайо, как всегда, скрывался. С учетом того, что его брат назначил за него награду в пять миллионов долларов, я понятия не имел, присутствует ли он на свадьбе Ашера или вообще находится в штате, и хотя я был бы не против потусоваться с ним, рисковать его безопасностью не стоило. К тому же, если моя семья сейчас делает все возможное, чтобы сохранить присутствие Николайо в тайне, то тусоваться со мной — не самое приятное занятие.

Эверетт жил с Эльзой в Алабаме.

У Тесси было строгое расписание — школа, сон, еда, внеклассные занятия. Когда ей удавалось пообщаться со мной, L'Oscurità обычно ограничивала меня работой. Ма, с другой стороны, уже уехала к себе домой на территорию Де Лука. По правде говоря, даже когда она была рядом, Ма не была — и никогда не была — хорошей компанией.

Остался только я.

Один.

Одиночество было не так уж плохо, когда компанию мне составляли Ашер и Николайо, но, имея большую семью, которую я любил, все равно чувствовал себя одиноким, это разрывало душу. Не говоря уже о том, что у меня был сын, которого я не видел годами.

Именно поэтому я уступил и вчера вечером выпил с Арианой Де Лука.

Я даже не хотел думать о прошлой ночи. От мысли о том, как много я с ней разделил, мне захотелось построить вокруг себя крепость высотой в тысячу футов и прожить остаток жизни в безопасной зоне, свободной от Арианы.

А это, в свою очередь, заставляло меня чувствовать себя жалким неудачником, не способным справиться со своими эмоциями.

В этой ситуации не было ничего приятного.

Ашер покачал головой и оставил все как есть.

— Итак, мы обеспечили безопасность на свадьбе, и список приглашенных уже готов. Ты возьмешь кого-то еще?

— Нет.

На его красивом лице появилась мальчишеская ухмылка, и это напомнило мне о том времени, когда мы были моложе. Когда на моих плечах не было груза ожиданий моей семьи. До того, как Джио и Эльза предали меня, и я мог называть отца "папой", не желая ударить его по лицу. Когда мама забеременела Тесси и все еще жила с нами в Нью-Йорке, несчастная, но хотя бы притворяющаяся, что у нее есть отношения с Джио.

— Ты уверен в этом?