Я прислонилась к сиденью и провела рукой по затылку, снимая напряжение и одновременно ломая голову в поисках того, что имело бы смысл в контексте этого разговора в случае микрофона.

— Мне жаль слышать, что ваша кошка все еще болеет. Я знаю, что физические упражнения очень важны для животных. Спасибо, что сообщили мне об этом. Надеюсь, с ней все в порядке. Это изменит время приема?

Перевод: Что случилось? Это изменит задание?

Уилкс тяжело вздохнул.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Я позволила себе хихикнуть и закатила глаза, как будто мы сплетничали.

— Мы с вами оба знаем, что это неправда. — Под завесой длинных волос мой кулак сжал телефон. — Это звучит ужасно срочно. Вы всегда знали, что ваш кот подвержен риску… диабета. Почему вы обратились к врачу именно сейчас? Почему не в прошлом году? Или через год?

Перевод: ФБР всегда знало о Романо. Почему я работаю под прикрытием сейчас? Почему не год назад? Или через год?

— Было подтверждено, что Андретти видели на Манхэттене. Именно поэтому я попросил тебя сделать это именно сейчас.

Я тут же выпрямилась на сиденье и уперлась пятками в пол, заставляя себя отстраниться от этого чудака, стараясь не задаваться вопросом о своей неопытности.

— Расплывчатый диагноз или реальный диагноз?

Перевод: Член Андретти или настоящий Андретти?

— Низкий или средний уровень. Некровное родство.

Обычно, учитывая печально известные пограничные споры между семьями Андретти и Романо, это не имело бы большого значения, но Нью-Йорк был сердцем и душой семьи Романо. Буря назревала уже много лет, и я чувствовала себя застрявшей в ее центре, не имея возможности укрыться.

— Что-нибудь еще, что я должна знать?

— Наш информатор говорит, что на неизвестное крупное имя готовится покушение. Высшие чины в семье Романо скрывают, на кого совершено покушение, но уже есть как минимум один труп, который пришлось убирать. Никаких конкретных улик. Только слова нашего информатора, который ничего не видел, но ты должна быть осторожна в любом случае.

Я не знала, на что иду, но все оказалось гораздо хуже, чем я себе представляла. Это означало, что люди, чья жизнь и так скрыта под непроницаемыми слоями тайны, находятся под железной охраной.

Мои глаза загорелись желанием оглядеть комнату на предмет дополнительных мер безопасности.

— А встреча? — спросила я, затаив дыхание, сама не зная от чего.

Я хотела, чтобы все закончилось. Чтобы меня перевели на другую работу. Я разрывалась между тем, чтобы доказать себе, что могу справиться с Бастиано Романо, и тем, чтобы умолять не делать этого. От противоречивых мыслей у меня заурчало в животе, и я почувствовала искушение вырвать обед, съеденный перед сменой.

Я выбрала работу агента под прикрытием, потому что задания в офисе наводили на меня скуку, но я бы предпочла перекладывать бумажки в кабинке, а не быть похороненной в безымянной могиле где-нибудь в Джерси.

На другом конце раздался тяжелый вздох Уилкса.

— Все осталось по-прежнему, но…

За дверью раздались шаги, и я выпрямилась.

— Мой босс идет. Мне нужно идти.

Я повесила трубку прежде, чем Уилкс успел заговорить, но его "но" затянулось в воздухе, словно петля на моей шее, узел которой я никак не могла распутать. В дверном проеме показалась голова Грэма, он посмотрел в обе стороны.

— Могу поклясться, я слышал, как здесь разговаривали.

Я изобразила виноватую улыбку и помахала телефоном в воздухе.

— Звонил мой врач, чтобы изменить время приема.

— Не позволяй мистеру Романо видеть тебя с этим телефоном, пока ты сдаешь тест. Он подумает, что ты списываешь.

Мои глаза горели от желания закатить их. Не дай бог разозлить мистера Романо.

Грэм окинул меня взглядом и продолжил:

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Никаких срочных медицинских проблем. — Увидев его лицо, я выпрямилась. — О! Ты имел в виду тест. Да, я на восемьдесят шестом вопросе. — Я снова прислонилась спиной к кожаному креслу.

Кресло Бастиана — в основном потому, что оно было самым удобным в комнате, но также и потому, что я могла.

Грэм подошел к тому месту, где я сидела, положил ладонь мне на плечо и наклонил голову, чтобы заглянуть в мой тест.

— Ты почти закончила? Черт, Ари. — С его губ сорвался свист. — Обычно у нас, смертных, это занимает гораздо больше времени.

Я посмотрела на руку Грэма, лежащую на моем плече. В отличие от прикосновения Бастиана, оно меня оттолкнуло. Мы с Бастиано соревновались. Мы никогда не признавали поражения, не могли находиться в одной комнате и не спорить, мы были катастрофически голодны и рвали на себе одежду.