Уэйлан не смотрел на сумку, его взгляд по-прежнему был прикован к тому месту, где находился Эверетт:

— Ты довольно богат, да?

— Да.

— Ты можешь позаботиться о нем. Отправишь его в колледж?

Я кивнул.

— Если он захочет.

— Он будет счастлив?

— Да.

— Ладно.

Ашер вызвал Джулио, чтобы тот проводил Уэйлана и его деньги домой, затем приказал четырем своим охранникам остаться в Алабаме, чтобы обчистить особняк. Я продал бы его и машину, а деньги положил бы в трастовый фонд Эверетта.

Солдаты Андретти проводили меня, Эверетта и Ашера в аэропорт. Эверетт энергично подпрыгивал, сидя между мной и Ашером, но к тому времени, как он забрался в самолет, он рухнул на диван.

— Он будет счастлив с тобой. — Ашер кивнул Эверетту.

Эверетт лег на диван-скамейку на противоположной стороне самолета, а мы с Ашером сели лицом друг к другу перед шахматным матчем, в который мы оба были слишком измучены, чтобы играть. Этот месяц измотал нас обоих.

Я передвинул пешку на шахматной доске.

— Да. Не только потому, что ничто не сравнится с пребыванием рядом с отсутствующим донором яйцеклеток, но и потому, что ему всегда нравилось в Нью-Йорке.

Ашер передвинул своего коня на E6.

— Винсент дал тебе эту папку?

— Да. — Я взял его ладью.

— Как он передал ее тебе?

— Ариана.

Ашер сделал паузу, его пальцы зачесали ферзя.

— Ты видел ее? — Он знал, что я порвал с ней и почему.

Люси выпытала это из меня и рассказала ему. Предательница.

Я откинулся на спинку кресла, забыв о шахматной доске.

— Нет. Она подсунула под дверь.

— Она могла бы использовать эту информацию для своей карьеры.

— Я знаю.

— Она любит тебя.

— А еще она лгала.

— Это была ее работа, — заметил он. — Когда дело дошло до выбора, она выбрала тебя.

— Может быть, но это не имеет значения. Я больше не могу доверять ни одному ее слову.

— Она любит тебя. Ты любишь ее. Вы оба делаете друг друга счастливыми. Прости ее и живи дальше.

— Это не так просто.

Ашер пожал плечами.

— Иногда нужно прощать людей, если ты все еще хочешь, чтобы они были в твоей жизни. Ты все еще хочешь, чтобы Ариана была в твоей жизни?

— Нет.

Его губы сложились в ухмылку.

— И кто теперь лжец?

Первый долг любви — слушать,

а последний долг любви — прощать.

Неизвестный

БАСТИАНО РОМАНО

Два месяца спустя

— Эверетт! — вскрикнула Тесси.

Она прилетела вчера, и эти двое ссорились с тех пор, как встретились вчера впервые за пять лет. Я переоборудовал одну из больших комнат в спальню для Эверетта, и ей было обидно, что она почти втрое больше ее комнаты.

— Что же я теперь натворил? — Эверетт откинул голову назад и застонал. Его темные волосы растрепались во все стороны от того, что Тесси швырнула ему в голову подушку.

Я позволил им бороться друг с другом, читая книгу на диване в гостиной, и меня немного забавляли их выходки. За последние пять лет я настолько привык к тишине в этом доме, что их перебранка придавала всему пентхаусу оживление.

И все же мне казалось, что чего-то не хватает. Как в паззле из тысячи деталей с недостающим центральным элементом. Я все еще мог разобрать картинку, но она была неправильной. Я должен был быть счастлив. Эльза, как сообщил мой частный детектив, работала смену на кладбище на санитарном заводе. Уэйлан, хотя я не питал к нему особой неприязни, молча удалился на свое ранчо. Ма разрешила Тесси навещать меня чаще. Люси и Ашер наконец-то провели медовый месяц. Николайо и его девушка Минка обрели счастье друг в друге, а мы с Джио в последнее время стали чаще разговаривать. Даже дяди Фрэнки и Илай, казалось, стали чаще бывать в доме после смерти дяди Винса, и они поняли, как мало времени проводили с семьей. А Эверетт? Он каждый день говорил мне, как он счастлив.

И все равно я скучал по Ариане.

В прошлом месяце я уступил и посмотрел, где она работает с тех пор, как уволилась из ФБР, и мне приходилось ежедневно заставлять себя не появляться и не забирать ее.

Тесси подбежала ко мне от пианино.

— Бастиан, передай моему племяннику, — она никогда не позволяла Эверетту смириться с тем, что формально она была его тетей, несмотря на небольшую разницу в возрасте в один год, — что он большой говнюк.