Мы лежали в тишине несколько часов, пока она не повернулась на бок, чтобы оказаться лицом ко мне. Она обхватила мое лицо руками, и я напрягся, услышав ее шепот.

— Скажи мне, что тебе нужно.

— Забыть, — прошептал я.

Я ждал ответа от призрака Винса.

Но его не было.

Вместо этого рука Арианы нашла мою.

Долг заставляет нас делать все хорошо,

но любовь заставляет нас делать все красиво.

Неизвестный

БАСТИАНО РОМАНО

Дни, когда мы опоздали: 7

Я проснулся не один. Я думал, что увижу призрак Винсента, но его не было. Простыни сбились вокруг моей талии, когда я приподнялся. Ариана спала рядом со мной, но я не видел призрака Винса.

Ничего позади меня.

Ничего слева.

Ничего справа.

Ничего впереди.

Просто пустота.

Может, он действительно исчез, а может, это был съеденный мною батончик. У меня возникло искушение снова уморить себя голодом, но от этой мысли у меня заурчало в животе. Страх, что я забуду, как он выглядит, каждую деталь его лица, которое, как мне казалось, я вижу каждый день, сжал мне горло.

Я откашлялся, напомнив себе, что у них с Джио одно и то же лицо. Это не помогло. Я не мог смотреть на Джио, не видя Винса, а поскольку Джио был так далек от Винса… Я поклялся больше не смотреть на Джио.

Рука погладила меня по спине, пока кашель не утих. Рука Арианы. Она не ушла.

Не отрывая глаз от стены, я спросил:

— У тебя смена?

— Сейчас, — она сделала паузу, — восемь утра.

О. Точно. Бар не открывался до обеда. Я даже не знал сегодняшнего дня, не говоря уже о времени. Ариана встала и вытянула руки вверх. За ночь она успела переодеться, потому что на ней была моя футболка "Уилтон Регби" и розовые трусики. Футболка приподнялась, и я увидел, как кружево ласкает ее бедра, прежде чем она опустила руки и вышла из комнаты.

Она вернулась через десять минут с подносом, на котором лежали тосты с арахисовым маслом и желе и стакан апельсинового сока.

— Я зашла в продуктовый магазин, пока ты спал прошлой ночью.

Я уставился на еду. Если бы я откусил хоть кусочек, призрак Винса никогда бы не вернулся.

— Тебе нужна еда. — Она поставила поднос передо мной. — Пожалуйста.

Апельсиновый сок был горьким на вкус, но я допил стакан, не торопясь, чтобы меня не стошнило. Я медленно съел тост, все это время изучая Ариану. Она выглядела такой же уставшей, как и я. Мешки под глазами. Немного худее, чем была. Она дрожала, стоя передо мной и не желая садиться, пока я не отправил в рот последний тост.

Она схватила поднос, отставила его в сторону и заняла место у меня на коленях.

— Я говорила с Эвереттом. — Ее слова потрясли меня настолько, что я оторвался от ненависти к себе. Хотя бы на секунду.

Я обхватил ее за талию и прижал к себе, когда она слегка повалилась набок.

— Как он?

— Ты мог бы сам услышать, если бы взял трубку.

— Как он?

— Ему грустно. Не из-за Винсента. Я не считала себя вправе говорить ему об этом, но я сказала, что ты заболел. Вот почему ты не отвечал на звонки. — Она прикусила нижнюю губу. — В общем, он звонил тебе последние семь дней, я, наконец, сдалась и ответила, и первое, что я ему сказала, было ложью. Прости.

— Это не твоя вина. — Я был дерьмовым отцом. Я не давал Эльзе покоя, но, по правде говоря, я тоже не справлялся с воспитанием. — Он спросил, кто ты?

— Да.

— Что ты сказала? — Когда она не ответила, я нажал: — Мне нужно знать, чтобы не противоречить этому.

— Я сказала… — Она отвернулась от меня. — Что я твоя девушка.

Это определение подходило нам. Мы не были в пятом классе, когда я приезжал к ее родителям на велосипеде с горстью роз, которые сам же и сорвал, и заикался о вопросе. Но если кто-то и заслуживал грандиозных жестов, то это была Ариана.

Открой свое сердце людям, которые тебя любят… Обещай мне.

Последние слова Винса, сказанные мне, эхом отдавались в моей голове. Только его слова. На этот раз без призрака, когда он напоминал мне открыть свое сердце, и я всеми силами старался выполнить свое обещание. Он включил Ариану в свой список.

Я откинул голову назад и изучил ее.

— Ты любишь меня?

Несправедливый вопрос, по крайней мере, сейчас, когда я знал, что она беспокоится обо мне. Вопрос застал ее врасплох. Она посмотрела на землю и заправила прядь волос за ухо. Я позволил молчанию затянуться на несколько секунд, прежде чем покачал головой.

— Не отвечай. — Я уже знал, что мы оба чувствуем. — Ответь, когда будешь готова. Когда будешь знать наверняка.