Я села напротив него. Тейт вернулся с чашкой дымящегося кофе и номером бариста, который она нацарапала на листовке. Он поставил кофе передо мной и, скомкав бумажку, выбросил ее в мусорное ведро. Я покачала правой ногой и увернулась от его взгляда, когда он сел на свое место.

Тейт сразу перешел к делу.

– Ты вообще собиралась связаться со мной и рассказать о Келлане, если бы мы не встретились через Рейган?

– Наверное, нет, – честно ответила я, вспомнив, что ему нравилась моя бунтарская жилка. – Ты ему не очень-то нравился. Я сомневалась, что ты этого заслуживаешь.

Он на удивление спокойно кивнул.

– А как насчет моего донора спермы? Келлан тоже его не любил?

Я покачала головой, не удивившись, что он так обозначил своего отца.

– Нет. С Терри я не стала говорить об этом открыто, потому что сама решила, что он засранец. Это было волевое решение.

Бледная тень улыбки тронула его губы.

– Давай начнем с начала. Как вы познакомились?

– Мы встретились в Сент-Поле, – я обхватила кружку с кофе, грея ладони. – Я познакомилась с Келланом в восьмом классе, примерно в феврале. Мы поладили.

Прошлой ночью, ворочаясь в постели, я решила быть разборчивой в том, что говорить Тейту. Я бы не стала лгать, но планировала исказить правду там, где это уместно. Не имело значения, был ли Татум придурком. Если вчерашний день что-то и доказал, так это то, что он заботился о Келлане. Этот мужчина погнался за мной до метро.

– Как вы познакомились?

На крыше.

– В классе. Он пришел туда, чтобы… – покончить с собой. – …подумать, и я пришла по той же причине. Мы разговорились. Тогда мы оба были очень подавлены и не рассчитывали друг друга найти. Думаю, мы сбросили нашу броню еще в коридоре.

Я не могла признаться, что мы встретились на крыше. Нет, ведь Келлан покончил с собой, сбросившись с нее. Тейт умный. Он сложит дважды два и получит полную картинку. И мое место в ней.

Но, позволив Тейту погрузиться в жизнь брата, я вроде как нарушу личное пространство Келлана. Предам его доверие. Я не могла попросить у Келлана разрешения раскрыть его самые глубокие, мрачные секреты, поэтому решила сообщать как можно меньше, но вместе с тем не оставив его брата без ответов.

– Насколько все было плохо? Депрессия? – спросил Тейт. Боль, исказившая его лицо, была такой острой, что у меня перехватило дыхание.

– Он не был счастлив, – я сделала глоток. На вкус кофе был как канализационная вода. Горький и мутный. Я поставила его на стол. – После первой же встречи мы стали друзьями. Я делилась с ним книгами для чтения, а он оставлял мне короткие рассказы, которые писал сам. Он был мастером слова.

Тейт уставился на меня, как будто мы все еще воюем. Возможно, так и есть.

– Он ненавидел меня, – сказал Тейт. Это был не вопрос, а утверждение.

Я пожала плечами. Это не было неправдой.

Тейт откинулся назад, проведя рукой по точеной челюсти. В нем было что-то очень темное и декадентское. Как будто под его прекрасной кожей, невероятно светло-серыми глазами, соблазнительным ртом и телом, над которым он так усердно работал, скрывался один лед.

– Он считал, что это я разлучил их с Терри, – сказал Тейт скорее себе, чем мне. Он называл его Терри, а не папой. Меня это почему-то не удивило. Все лучше, чем донор спермы.

– А разве это было не так?

Тейт нахмурился.

– Через пару лет после смерти матери Келлана Терри позвонил мне в четыре утра. Заявил, что не потянет воспитание ребенка. Он просто не был создан для родительских обязанностей. У него была дилемма – высадить Келлана у моего дома или отправить в школу-интернат. Я не был близок с Келланом – мы сводные братья, и между нами была разница более десяти лет, – но знал, что ему очень больно из-за случившегося с его мамой. Я только начинал учебу в ординатуре, безумно много работал. Но не мог позволить Терри бросить парня в каком-то модном колледже на севере штата. На следующий день я разорвал договор аренды своей квартиры, нашел дом на одну семью, который только мог себе позволить, и забрал Келлана. Наш донор спермы высадил его у моего дома по пути в Майами, где его ждала вечеринка с европейской моделью, которая пообещала отсосать ему за небольшую роль в одной из экранизаций по его книге. Спойлер: роль она не получила.

Его слова искромсали меня на источающие боль ленты, и мое тело сложилось, как оригами. Я попыталась скрыть кашель за глотком отвратительного кофе. Келлан этого не знал.

– Почему ты не объяснил это Келлану?

– Ложь причиняет боль. Правда убивает. Его бы уничтожила правда об отце.

– Если ты не хотел его воспитывать, почему же подал на установление полной опеки над Келланом?

Тейт уставился на меня так, словно у меня на голове была ваза с фруктами, и тогда до меня дошло.

Ну, конечно.

– Я этого не делал.

– Так мне сказал Келлан.