— Конан Гриви, — объяснил Адам, сжав руку Ноя. — Каллиопа быстро вычислила его. Он не пытается спрятаться. Руководит городскими молодёжными программами, а значит, учитывая его связь с Гари, он однозначно попадает в наш список.

Адам не счёл нужным уточнять, на какой список он ссылается.

— Эти подонки и правда повсюду, — сказал Ной, немного пустоватым голосом.

— Не показался ли Гари подозрительным сегодня вечером? — наконец-то решил спросить Адам.

Ной отрицательно покачал головой.

— Не больше, чем обычно. Он снова расспрашивал меня о рюкзаке. Я спросил его о хижине.

Адам перевёл взгляд на Ноя, сжимая рот в жёсткую линию, когда его пульс участился.

— Это было опасно.

Ной пожал плечами.

— Я расспрашивал очень деликатно. Он сказал, что хижина принадлежала его отцу и что он давно её продал. Но мне кажется, что Гари врёт. Я думаю, он всё ещё владеет ей.

— Сколько из них ты помнишь? — спросил Ави у Ноя.

— Что? — пробормотал Ной, поворачиваясь, чтобы ещё раз взглянуть на Ави.

— Мужчин. Скольких ты помнишь? Четыре? Десять? Тридцать?

Адам услышал, как Ной шумно сглотнул, и хотел сказать брату отвалить и заткнуться, но Ной сам должен решить, хочет он отвечать или нет. Он устанавливал правила за пределами спальни, и Адам обещал соблюдать их.

Когда Ной, наконец, заговорил, его голос звучал напряжённо.

— Я точно не помню. И не хочу, — уточнил он, как будто думал, что они могут предложить ему покопаться в своих воспоминаниях. — Мой отец и Гари точно... касались меня... но были и мужчины, которые смотрели. Двое или трое. Мне снятся кошмары, в которых меня держат за руки. Голоса, дающие указания. Думаю, если я увижу их лица, то смогу сказать, кто... участвовал.

— Даже если эти люди не трогали Ноя, они определённо тронули чьих-то детей. Они заслуживают всего, что случится дальше, — сказал Адам.

— Каллиопа ничего интересного не добавила? — мрачно спросил Аса.

Только то, что Ной, возможно, не сын Уэйна, и у него, возможно, есть другая семья. Часть Адама хотела забыть обо всём этом. Притвориться, что он этого не знает. Если бы у Ноя была настоящая семья, он мог бы оставить его. Но Адам не настолько эгоистичен. Он не стал бы лишать Ноя шанса узнать настоящую семью. Но он также не собирался тешить себя ложными надеждами. Сначала он возьмёт у Ноя образец ДНК, а потом скажет ему, если будет что сказать.

— Мы выясним, кто это сделал, и заставим их заплатить, — пообещал Адам.

— Да, я знаю, — сказал Ной и ободряюще улыбнулся Адаму.

— Ну, когда вы всё выясните, мы хотим участвовать, — сказал Аса.

Адам не ответил. Он не возражал против помощи своих братьев, и, скорее всего, они ему понадобятся, если окажется несколько насильников, как подозревал Ной.

~

Адам и Ной высадили близнецов у их дома, а затем отправились к Адаму. Ной мало говорил, всю дорогу ёрзая на пассажирском сиденье, и выглядел напряжённым после разговора с близнецами. Они что-то сказали, что заставило Ноя усомниться в том, что было между ними? Сама мысль, что Ной изменит своё мнение и уйдёт, словно кость встала поперёк горла. Ной — его. Только его. Если Ной не чувствовал того же, тогда Адам не знал, как ему жить дальше.

Аса назвал Ноя новой любимой игрушкой Адама, но это было неправдой. У Адама никогда не было любимых игрушек, он не привязывался к людям или предметам. Он поддерживал связь со своей семьёй, потому что этого ожидало общество, и у них была общая цель. Их союз обеспечивал всем им безопасность и позволял продолжать эксперимент их отца. Адам всегда думал, что если он и сможет сформировать привязанность, то только к ним. Он защищал бы их, оплакивал бы их смерть, но потеря их не ранила бы его так, как мысль о том, что в его жизни больше нет Ноя.

Согласно нормам общества, Адам не должен был говорить Ною ничего из этого, не должен был никому рассказывать, что он каким-то образом влюбился в парня, которого знал всего несколько дней, если не считать двух недель преследования, которое он вёл после угрозы смерти. Но он уже дал понять Ною о своих намерениях, верно? Ной знал, кем он был для него. Он должен был знать. Ной тоже должен был это почувствовать. Может, всё это слишком напряжённо для Ноя. Может, встреча с братьями наконец-то заставила Ноя понять, кем был Адам в глубине души.