Кон плюнул на него. Аса спокойно вытер плевок с щеки тыльной стороной ладони, а затем схватил Кона за яйца и дернул с такой силой, чтобы все яички попытались забраться обратно в тело. Кон открыл рот в беззвучном крике, а затем его тут же вырвало.

— Отвратительно, — пробормотал Ави.

— А для чего нужна двухлитровая бутылка? — спросил Лукас.

Ави посмотрел на бутылку в своих руках.

— А, это? Я думал, мы сможем проверить теорию о бутылках с газировкой.

— Теория бутылки содовой? — с опаской повторил Лукас.

— Мм, увидишь.

— Ну, я собирался дать ему еще несколько минут с дэт-металлом, но какого черта? Можно и начать. Он выглядит хуже некуда, — пробормотал Август.

— Ты сказал, что он мой, — напомнил Лукас, глядя то на одного, то на другого близнеца.

Аса рассмеялся.

— Ладно, дружок-экстрасенс- психопат. Хочешь поиграть? Можешь поиграть. — Он выдернул наушники из ушей Кона. — Ты собираешься сказать нам, где девушка?

— Пошел. Ты, — прохрипел Кон.

Аса хмыкнул.

— Я надеялся, что ты это скажешь. — Он посмотрел на Лукаса, покачивая пальцем. — Ты когда-нибудь подвергал кого-нибудь водной пытке?

Лукас одарил Асу взглядом, которого заслуживал его абсурдный вопрос.

— Нет. У меня никогда не было возможности.

— Ну, сейчас у тебя есть шанс. Только мы будем использовать содовую.

Лукас снова нахмурился.

— Я не понимаю.

Аса протянул ему бутылку.

— Не волнуйся. Я расскажу тебе, как это делается. Сними крышку.

Кон усмехнулся, опухшие глаза смотрели в сторону Лукаса. Он сделал, как велел Аса. Аса бросил взгляд в сторону Августа, чтобы убедиться, что он не против того, к чему все идет.

— Когда будешь готов, закрой большим пальцем горлышко бутылки и потряси ее. Нам нужно создать хорошее и высокое давление.

— И что потом? — спросил Лукас, положив большой палец сверху, но не взбалтывая газировку.

— Потом все зависит от тебя. Если ты чувствуешь себя особенно остряком, можешь прижать горлышко бутылки к его заднице и сделать ему клизму, которую он никогда не забудет. Но это может разорвать его кишечник, и он истечет кровью, не дав нам информации. Так что, как только ты хорошенько взболтаешь содовую, ты поднесешь эту штуку к его носу и пустишь в ход.

Август был уверен, что Лукас откажется, но медленная улыбка, скользнувшая по его лицу, заставила Августа гордиться им.

— Придерживай его голову.

— Еху! — закричал Аса, схватив Кона за волосы и поддерживая его раскачивающееся тело своим. — Это будет потрясающе. Давай.

Лукас тряс двухлитровую бутылку до тех пор, пока в ней не осталось ничего, кроме пены, и прижал бутылку к носу Кона.

— Последний шанс.

— Да пошел ты, ничтож... — Лукас снял палец с горлышка, посылая пушку газированной воды под давлением в носовые каналы Кона и в его горло. Глаза мужчины выпучились, газировка хлынула изо рта, даже когда он издавал булькающие звуки, а его тело билось в конвульсиях.

Когда бутылка опустела, Лукас отбросил ее в сторону, но допросить Кона не удалось. Он все еще хрипел, его тело пыталось насильно изгнать газировку из легких.

— Это было именно так, как я и ожидал, — сказал Аса, глядя на беспорядок под Коном. — Что нам теперь делать? Я принес ножницы для живой изгороди. Мы можем поиграть с маленьким поросенком и с его толстыми пальцами-сосисками?

— Что скажешь, Кон? Все, что от тебя требуется, это сказать нам, где находится Крикет. Тогда ты, по крайней мере, встретишь дьявола со всеми своими пальцами на ногах.

— Они разрежут эту суку на кусочки и разбросают их вдоль шоссе, чтобы ты подобрал их как мусор, — прохрипел Кон.

Август не успел отреагировать, Лукас повернулся и схватил со стола нож – тот, которым он никогда не пользовался – неуклюжий на вид тесак для мяса, похожий на тот, который его брат однажды вогнал в череп педофила. Прежде чем кто-либо из них успел догадаться о его планах, он опустился на колени и замахнулся, отрубив махом четыре пальца Кона за раз.

Крики Кона эхом разнеслись по пустоте здания, отчего у Августа зазвенело в ушах. После всего у него несколько дней будет мигрень.

— Отлично, — сказал Ави, с восторгом в голосе. — Теперь займись остальными.

— Нет. С меня хватит с ним возиться, — огрызнулся Лукас. — Скажи мне, где она, или следующим, что я возьму, будут твои гребаные яйца, а затем твой член.

— Тогда он точно истечет кровью, — сказала Аса, заработав укоризненный взгляд от Лукаса. — Что? Я просто сказал.

— Мы можем прижечь рану? — предложил Ави.

— Если он не заговорит, мне плевать, если он истечет кровью. Я хочу, чтобы он истек кровью. Пусть, сука, сдохнет, как свинья, которой он и является.