— Ты можешь смотреть на это, как тебе заблагорассудится. В конечном счете, я спасаю ее от них.

Затем он понизил голос и слабый акцент исчез.

— Я был здесь, когда ей было шестнадцать, и она пострадала от ублюдка. Ты — нет. — И это удар ножом в живот. — Я видел, что он сделал с ней, как это еще влияет на нее, и я не позволил ему уйти после всего.

— Порезы.

Я закрыл глаза, приступ тошноты подступил, прорываясь сквозь мой непроницаемый вид. Я улучил момент и одним внезапным резким ударом скинул Кая на землю. В этот раз Тайлер не вмешивался и смотрел.

— Мне плевать, если она умоляла тебя. И к черту всех, на кого ты работаешь и Коннора тоже. Не вовлекай Джорджи в это.

Кай секунду оставался на земле, затем вытянул руку.

Надменный ублюдок.

Я поднял его на ноги, и он улыбнулся.

— Слишком поздно для этого. Она была вовлечена десять лет назад.

— Исправь это.

Кай покачал головой.

— Лайонел мертв. Кто, ты думаешь, ответственен? Не знаю наверняка, но полагаю, что те, на кого я работаю. — Дерьмо. — Если Джорджи перестанет выполнять задания, они узнают и пошлют кого-нибудь за ней. Предположу, что Коннора. Представь, каково ей будет, когда ее мертвый брат появится, чтобы убить ее.

— Иисусе. — Тайлер поднялся и отошел, схватившись за волосы.

Я ничего не сказал. Просто не мог, горло сильно сжалось.

Кай встал и раздался скрип кресла о камень.

— И чтобы ты знал, насколько эти люди серьезны. — Я заметил, как он напряг челюсть, а его руки сжались в кулаки по бокам, Кай обычно не демонстрирует такие жесты. — Девушка, Лондон, которую я просил тебя найти в Нью-Йорке… теперь у них. Им не понравилось то, что я нанял вас, чтобы найти ее.

Да чтоб тебя.

Вот почему Кай не пытался найти ее сам. Поэтому он привел нас в Нью-Йорк и просил незаметно поискать Лондон, и если мы найдем ее, то спрятать, пока он не свяжется с нами.

Дерьмо, не в этом ли была причина, что он покинул Мексику, когда сам легко мог ее вытащить?

— Зачем она им?

Кай пожал плечами.

Но я знал причину. Знал, как эти люди работают. Кай проявил слабость к девушке, и на это не посмотрели сквозь пальцы. Слабость ведет к провалу.

Выбор здесь не большой. Те, на кого он работал, более могущественны и имеют больше связей, чем я. У меня мало шансов на то, что я смогу пробить брешь в организации, которая инсценировала смерть члена ООП2.

— Я не буду держать это в секрете от нее, Кай.

— А я не буду убивать тебя.

Я фыркнул и потряс головой.

— Почему ты рассказываешь это? Джорджи, кажется, думает, что если она расскажет что-нибудь мне, ты попытаешься убить меня. Это ложь, чтобы держать ее на крючке?

— Нет. Так и было бы. Но сейчас мне кое-что нужно.

— Лондон, — сказал я на выдохе.

Кай кивнул.

— Да. Но если возникнет хотя бы малейшее подозрение, что я рассказал тебе о них… Что Джорджи знает больше, чем следует, мы все… я бы хотел сказать будем мертвы, но это скорее надежда на это. — Кай пригладил свою рубашку, и шрамы стали заметнее через ткань. — И это не будет красиво.

Джорджи

Полчаса спустя Дек вошел в спальню. Он кивнул Вику, который молчал все то время, пока я ходила из угла в угол и кидала на него гневные взгляды. Парень рассмеялся надо мной, заметив, что я не отрываю взгляд от двери и, надеясь, что я брошу ему вызов.

Я, конечно, не стала. Неважно, что Дек и я сейчас вместе, я не рассчитываю на это, как на спасение. Вик может связать меня и запереть в шкафу. После того как заткнет меня, опустив голову в толчок.

Вик, однако, улыбался мне, в то время как я металась, но его улыбка напоминала мне опасного бугимена.

Дек захлопнул дверь за Виком, и я не стала тратить время.

— Ты собираешься рассказать мне то, о чем говорил Кай?

Дек ответил не сразу.

— Да.

Я ждала.

Дек не выглядел счастливым, совсем. По правде говоря, он выглядел обеспокоенным и напряженным.

Дерьмо, что-то не так. Сильно не так.

Я предпочитала, когда он злой, потому что тогда я могла ему легко надерзить, и он бы уступил мне. Такого Дека я не знала.

Я подошла ближе и прижалась к нему.

— Детка, что случилось?

Он склонил голову вниз, поднял мой подбородок кончиком пальца, и я посмотрела ему в глаза. Они были мягкие и нежные, в их глубине закручивалась сладость молочного шоколада.

— Я не могу исправить это.

— Дек…

— Джорджи.

Черт.

Даже то, как он произносил мое имя, разрывало меня.

— Я не могу исправить это, — повторил он.