— Ты говоришь ладно, потому что хочешь, чтобы я тебе отсосала?

— Я говорю ладно, потому что не хочу, чтобы руки другого мужчины были вокруг тебя и учили, как держать чертов пистолет.

Она рассмеялась, взяла за основание мой член и сжала. Я простонал и начал смотреть, как моя девочка снова взяла меня в рот.

Джорджи

Мы с Деком забрали посуду внутрь, он мыл кастрюлю и сковородку, а я их вытирала. Я была права, он большой, и мое горло немного болит от минета, но чувствовалось это чертовски хорошо и даже больше. Потому что это Дек, который позволяет себе быть уязвимым тем, что говорит мне об отце и тем, что отдает мне контроль в сексе.

Он передал мне оставшуюся сковородку, и я потянулась, чтобы убрать ее на место, когда он схватил меня и притянул крепко к себе.

— Твой брат говорил, что твоя кровать была твоим воображаемым островом, на котором жила ты и твои мягкие игрушки.

Боже, Коннор был тот еще сплетник.

— У детей были монстры в чуланах… У меня акулы, плавающие на моем полу.

Его палец убрал мою прядь волос за ушко.

— Я всех их уничтожу для тебя, детка.

— М-м-м, горячий пират.

— Пират с заложником, — Дек поцеловал меня в шею, и меня пробрала дрожь, знакомая боль появилась между ног, — которому нужно пройти по доске.

Он развернул меня в руках, и я увидела его игривую улыбку. Это будто демоны в нас двоих смывались, просто находясь друг с другом.

— В смысле?

Улыбка исчезла.

— В смысле, что я хочу тебя в бассейне через две секунды.

Я подняла брови и положила руки поверх его ладоней, крепко держащих мои бедра.

— Ну, пират не всегда получает то, что он хочет.

— Этот получает.

До того, как я что-либо сделала, кроме как издала этот девчачий визг, он перебросил меня через плечо и прошагал по дому к террасе. Без малейших колебаний, хотя я еще и была в одежде, он бросил меня в бассейн.

Я всплыла, отплевываясь. Дек стоял на краю, и я брызнула в него водой. Он не сдвинулся, не улыбнулся, но не был зол. Жар в его глазах подтолкнул бабочек в моем животе прыгать с тарзанки. Это деловой Дек, берущий на себя контроль.

— Ты собираешься стоять здесь, или мой пират придет и трахнет меня?

Его глаза заискрились как тогда, когда я взяла его член в рот. Мой желудок плескался и шипел, как масло на раскаленной сковороде, пока Дек стоял и смотрел на меня, барахтающуюся в воде. Он принадлежал мне. После всех лет фантазий о нем и попыток убедить себя, что он будет плох в постели, Дек принадлежал мне.

Я отплыла к краю бассейна и посмотрела, как он вынул маленький серебристый пакетик из кармана и разорвал его. Затем он медленно снял джинсы, его член свободен и уже тверд. Он сорвал с себя майку, надел презерватив и вошел в бассейн, смотря на меня сверху вниз.

— На мелководье. Колени на второй ступеньке, руки наверху.

Я сглотнула. Его глаза, темные и суженные, следили за мной самоуверенно и непреклонно, будто ждали, что заставило меня прикусить язык. И я была безмерно возбуждена из-за его приказа, думая и о том, что он собирается сделать.

Его брови опустились еще ниже, и он нахмурился так, как это было в его кабинете. Я знала, что он уйдет. Дек управляет, а я должна стать его марионетка, и от этой мысли усилилась пульсация, пока я плыла к другому концу бассейна.

Я сделала то, что он просил, и моя задница наполовину торчала из воды. Я слышала его приближение, медленное и уверенное, пока он шел ко мне. Мое сердце стучит о ребра и ускоряется, когда смотрю вверх на него, стоящего на краю бассейна передо мной.

— Голову вниз.

Я опустила. Только тогда он подошел сзади. Он дернул мои штаны, и я подняла сначала одну, потом другую ногу, чтобы он их стащил и отбросил в сторону. Я оглянулась через плечо, и как только, сделала это, почувствовала шлепок его ладони по заднице.

— Смотреть прямо.

Дерьмо. Больно.

Моя кожа мокрая, его шлепок сделал только хуже, но потом я почувствовала теплоту его ладони, которая успокаивала там, где жгло. Я вздохнула и расслабилась, моя голова опустилась.

Я почувствовала, как его палец легко прошелся по одному из порезов. Я едва чувствовала их сейчас, когда они зажили.

— Этого не случится снова.

Не знаю, что сказать.

— Я знаю, почему ты делаешь это, Джорджи. Используешь физическую боль, чтобы убрать эмоциональную. Но мы найдем другой путь. Другой выход.

Я вздохнула и закрыла глаза. Да. И я уже начала его находить. Это то, чего я хочу. В чем нуждаюсь. Это освобождало меня и давало свободу быть той, кем я являюсь. Дек сделал это.