Её слова прервал жестокий, звонкий удар, который отец нанёс ей прямо в лицо. Из разбитых губ Софии хлынула кровь, оставляя багровые пятна на её бледном лице.

Я вскочил, бросился к ним, но железные цепи, крепко связывающие меня, не дали мне сделать и шага, и я снова рухнул на колени.

– Остановись! – закричал я, чувствуя, как в груди что-то надламывается. – Я сделаю, всё, что ты хочешь, но прекрати!

Но он лишь зловеще рассмеялся, стягивая с себя ремень.

– Я её трахну, а ты будешь смотреть и наблюдать каждую секунду, пока твоя грёбаная шлюха принимает мой член и кончает на нём! И попробуй, блядь, отстраниться хоть на мгновение, ты очень пожалеешь об этом!

Если бы я только знал, что отец не остановится на этом, и что это было лишь начало…

Я медленно спускался по трапу частного самолёта, ощущая, как густой, пряный воздух родной Палермо окутывает меня, словно приветствуя и напоминая, кто я есть и где настоящий дом. Сердце забилось чаще в предвкушении возвращения, ведь эта земля – моя кровь и плоть, она взрастила меня и сделала тем, кто я есть сейчас.

Навстречу спешил Алессио, его глаза, обычно холодные и расчётливые, горели почти маниакальным огнём. Я хмуро взглянул на него, не понимая причины такой радости.

– Привет, старший брат!

– Ты чего какой довольный? – хмыкнул я, обнимая его и похлопывая по плечу. – Неужели так соскучился?

– Мы вчера ночью с Марселой ходили в клуб. – ответил он, многозначительно пошевелив бровями. – Так что да, у меня фанта-блядь-стическое настроение.

Чёрт возьми! Я бы никогда не подумал, что увижу брата в подобном расположение духа. Ещё совсем недавно Алессио упивался тьмой, веселился, когда предвкушал чужую боль и страх. Но, с тех пор как брат похитил и женился на принцессе Каморры, Марселе, она словно перевернула его мир с ног на голову, действуя на него как живительный эликсир. И, признаться, я был рад видеть брата таким счастливым, ведь семья для меня превыше всего.

– И что, это не вызвало у твоей драгоценной жёнушки желания сдать тебя в ближайший монастырь для умалишённых? – ухмыльнулся я, точно зная, в какой клуб они ходили.

Мне было хорошо известно, где раньше Алессио проводил свои ночи и что делал с девушками, по крайней мере, до того, как похитил Марселу. Но мне всё, равно как и чем он занимается со своей личной жизнью, главное, чтобы это не принесло проблем.

– О, ей больше, чем понравилось это место! – рассмеялся Алессио, и в его глазах мелькнуло знакомое пламя собственника. – Я там VIP-комнату выкупил. Могу, кстати, поделиться, если хочешь.

Скорее всего, любого другого мужчину эта идея очень бы привлекла, но не меня. Когда я ещё увлекался сексом и мог получать от него удовольствие, меня не прельщали клубы, где похоть выворачивают наизнанку, выставляя её на всеобщее обозрение. Да и насилие, которое так любит мой брат, даже тогда меня не привлекало.

У меня был свой излом – искусство власти, подчинения и обладания, сплетённое из тугих узлов и шелковых лент. Шибари. Оно всегда завораживало меня, позволяя погрузиться в атмосферу абсолютного контроля, дирижировать не только телом, но и душой. Власть, скрытая в каждом натяжении или узле, опьяняла, превращая меня в творца, а мою покорную музу – в произведение искусства. Но я уже давно не прикасался к верёвкам и уж тем более не играл ни с кем. Хотя сейчас, стоило мне задуматься об этом, в моём сознании вспыхнул соблазнительный, почти осязаемый образ – Настя, подвешенная к потолку, а её изгибы красиво обвиты красными верёвками. Голубые глаза, затуманенные страстью и страхом, её кожа, покрытая мурашками от каждого прикосновения шёлка, её голос, превращённый в хриплый шёпот. Но я резко отмахнулся от этой мысли, словно от назойливой мухи.

– Нет, спасибо. – голос прозвучал резче, чем я планировал. – Меня это не интересует.

Всё во мне требовал, чтобы я вернулся в Нью-Йорк, но именно поэтому я здесь, а не рядом с её постелью. Беспокойство за Настю было слишком сильным, оно затуманивало разум, мешало холодно мыслить и принимать взвешенные решения. А я не имел права на ошибки. Поэтому, когда в аэропорту мне сообщили, что её жизни ничего не угрожает, я не медля ни секунды, поднялся на борт самолёта. Оставил её под охраной моих надёжных солдат и улетел домой, чтобы заняться делами.

Алессио тем временем внимательно наблюдал за мной, явно почувствовав перемену в моём настроении. Он знал, что наши дела всегда стоят для меня на первом месте, но, видимо, что-то в моём лице выдало моё волнение.

– Что-то случилось, брат? – тихо спросил он, положив руку мне на плечо.

– Нет, тебе не о чём беспокоится. – ответил я, уверенным тоном, и направился к чёрному, как вороново крыло, «AUDI», который ждал у края взлётной полосы. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно приросли к раскалённому асфальту.