Я услышал, как она тяжело сглотнула, подчиняясь, и это доставило мне извращённое удовольствие. Дана соскользнула с барного стула и подошла ближе. Её волосы коснулись моей щеки, когда она наклонилась, стремясь рассмотреть, что я готовлю. Её близость была пыткой, испытанием на прочность.

– А ты самоуверенный. – прошептала она мне в шею, и я с трудом подавил желание развернуться и впиться поцелуем в её нежную кожу, туда, где пульсировала жилка. – Даже не спросил, хочу ли я это есть, нет ли у меня аллергии на креветок…

– Ты любишь пасту. – перебил я, не отрываясь от готовки. Нужно сохранять контроль, не спугнуть её раньше времени. – И у тебя аллергия на апельсины.

Слова сорвались с губ, прежде чем я успел их остановить. Чёрт, не стоило ей об этом знать. Не сейчас.

Дана отпрянула от меня, как будто я её ударил. Её глаза, широко распахнутые, казались огромными в свете кухонных светильников.

– Как? – выдохнула она, и я услышал, как судорожно она сглотнула. – Ты что, следил за мной раньше?

В её голосе отчётливо звучала смесь страха и отвращения, но это лишь сильнее разжигало огонь во мне. Да, я хотел, чтобы она влюбилась в меня, но для этого ей придётся принять монстра внутри меня. Полюбить тьму вместе со светом. Это было испытание, на которое раньше не была способна ни одна женщина. Но Дана… она другая. Я чувствовал это каждой клеточкой своей чёрствой души.

– Я отвечу на все твои вопросы… – произнёс я низким, хриплым голосом, намеренно, делая паузу, наблюдая за тем, как страх искажает её красивые черты. Он был для меня как афродизиак, яд и противоядие одновременно. – В тот день, когда сниму маску.

Она инстинктивно сделала ещё один шаг назад, наткнувшись на спинку стула. Её пальцы судорожно сжали деревянную перекладину.

– Что–то я уже не уверена в своём желании оставаться здесь… – пробормотала она, и в её голосе послышалась нерешительность. – Ты непросто странный… а чёртов сталкер! Это ведь был ты, да? Я чувствовала тебя по ночам… в своей комнате… и на улицах… когда кто–то следил за мной…

Я улыбнулся краешком губ. Да, я следил за ней, изучал, как произведение искусства, как карту вражеской территории, как добычу, которую нельзя упустить. Но это было не просто любопытство, а одержимость, пожирающая меня изнутри. Но тогда я не мог позволить, чтобы она стала частью моего мира, а теперь… мне плевать.

– Возможно. – прошептал я, делая шаг к ней, перекрывая пути к отступлению. – Но тебе ведь нравилось, не так ли? Знать, что кто–то там, в тени, наблюдает за тобой, охраняет…

Я мог чувствовать, как быстро бьётся её сердце. Это было как наркотик – видеть, как она сражается сама с собой, как её внутренние демоны и желание сталкиваются в этой борьбе.

Дана подняла на меня глаза, и на долю секунды я увидел в них не страх, а что–то другое. Интерес? Возбуждение? Чёрт, эта девушка сведёт меня с ума!

– Ты не… – начала Дана, но я не дал ей закончить, приблизившись вплотную. Два шага, и я у цели.

– Да, это ненормально, но я видел, как ты смотрела на меня в клубе. – перебил я, наклонившись чуть ближе. Мой голос стал низким, почти интимным. – Ты почувствовала эту связь между нами. Отрицать бессмысленно. И скоро ты не сможешь бороться с этим чувством внутри себя…

Дана замерла, как кролик перед удавом, и я упивался её замешательством. Её дыхание участилось, губы приоткрылись, и я с трудом сдержал стон.

– Ты будешь жаждать меня. – прошептал я, вдыхая аромат её волос. – Как следующий вдох. Как глоток воды после долгой жажды.

Её взгляд стал настороженным, зрачки расширились, и я практически физически ощутил напряжение, пробежавшее между нами, как электрический разряд. Воздух на кухне сгустился, пропитанный ароматами готовящейся пасты, её духов и… страха.

– Ты боишься, но это только разжигает моё желание. – прошептал я, обводя её взглядом. Тонкая шея, изящные ключицы… Пальцы сами собой сжались, представляя, как я обхватываю эту хрупкость, как она выгибается под моими прикосновениями. – Я следил за тобой, Дана, потому что ты стала единственным… светом в моём мраке. Но я не причиню тебе вреда, клянусь.

Я отчаянно желал, чтобы она поверила мне. Знал, что это будет нелегко, но каждый момент, проведённый рядом с ней, приближал меня к цели. Я хотел её. Всей своей проклятой душой, пропитанной тьмой. Всё остальное не имело значения.

Она посмотрела мне в глаза, её губы слегка приоткрылись. В этом взгляде – смесь ужаса, любопытства и… неуловимого притяжения, которое заставляло моё сердце биться чаще.

– Ты действительно так думаешь? – спросила она, и в её голосе, помимо уязвимости, прозвучала странная, почти гипнотическая сила, которая могла бы заставить даже святого согрешить.

Я кивнул, не отводя взгляда. Внутри всё кипело от желания подчинить её себе, сломить её сопротивление, увидеть в её глазах ту же одержимость, что полыхала во мне.