Университет Долор был исправительным учреждением — тюрьмой — специально предназначенной для душевнобольных и правонарушителей, которые страдали от психических заболеваний, зависимостей и плохого родительского воспитания, что приводило к преступной деятельности. Судя по всему, лучший в мире, ведь находится не где-нибудь, а в Великобритании. Я не могла не думать о том, что причиной выбора именного этого места было то, что они не хотели обременять себя визитам ко мне, и меня это устраивало. Я бы не хотела находиться в окружении людей, которые не желают видеть меня рядом с собой. Изоляция была раем для меня.

Я не сводила глаз с окна, накручивая свои грязные каштановые волосы на палец всю дорогу до аэропорта, в то время как отец продолжал рассказывать об учебной программе.

— Учитывая историю Мии Роуз, нам стоило было выбрать исправительное заведение для девочек, — насмехалась Диана.

— Мие Роуз нужно разнообразие, — напомнил ей отец.

— Мия Роуз прямо здесь и может говорить сама за себя, — огрызнулась я.

Диана осталась в машине, пока мой отец проводил меня через регистрацию багажа и до конца очереди на досмотр. Он не мог пойти дальше, но я и так была удивлена, что он вообще решил меня проводить.

Я встала перед ним, когда его глаза заблестели.

— Мне жаль, Мия.

Он никогда не умел подбирать правильные слова, как и я. Прошли секунды, а он всё так же не мог посмотреть мне в глаза. Он никогда не мог. Даже когда я с ним разговаривала, он смотрел сквозь меня, будто я была призраком.

Посмотри на меня, отец.

Но после короткого кивка, он обернулся и пошел к машине, даже не оглянувшись, пока я стояла и сжимала в руке свой паспорт и билет на самолет.

Глава 2

«Это произошло мгновенно, по обоюдному согласию

Между ее разумом, сердцем, телом и душой.

В одно мгновение они покинули ее,

сменившись четырьмя стенами.

И несмотря на то, что изнутри она кричала,

мрак неминуемо наступал.

Все произошло одномоментно, когда бездна забрала ее.»

— Оливер Мастерс

Полет выдался не таким уж и плохим. Никаких надоедливых плачущих детей или болтливых Кэти*. *(Прим. ред.: Болтливая Кэти (англ. Chatty Kathy) — человек, который слишком болтлив и обычно вообще не знает, о чем говорит). Хотя, я не была похожей на человека, который будет поддерживать разговор. Люди старались держаться от меня подальше. Выражение моего лица ясно говорило о том, что я та еще сука. Именно оно источало яд, а не сердце. Ну, да, у меня был орган, который гонял кровь по всему телу. И, к большому сожалению, он отлично справлялся со своей работой.

Весь полет я провела, облокотившись и смотря в окно, рассматривая разные оттенки синего, а также слушая в беспроводных наушниках плейлисты, которые большинство бы раскритиковали. Когда цвет океана слился с небом, сложно было сказать, где заканчивается вода, а где начинается небо.

К моему удивлению, отец заказал мне лимузин, что бы тот отвез меня из аэропорта в университет. Это его разъедало чувство вины.

Теперь небо было в оттенках серого, как перед грозой. Когда мы подъехали к высоким железным воротам, я увидела букву «Д», расположенную в центре сверху, затем ворота медленно открылись, и буква «Д» разделилась пополам. Весь кампус окружала высокая кирпичная стена. Как только ворота закроются, возможности на побег не будет. Если бы не охранник, которого прислал Долор, я бы выскочила при первом удобном случае, с радостью оставив свой чемодан. Даже с презервативами. Я бы смогла найти способ выжить в Соединенном Королевстве, выпрашивать еду, спать в переулках. Каким будет лицо отца, когда ему сообщат о моей очередной выходке, я не смогла сдержаться и улыбнулась про себя. Мне хотелось стать мухой на стене, лишь бы увидеть эту сцену.

Немец крупного телосложения усмехнулся, когда я обдумывала мысль о побеге. По крайней мере, я предположила, что он немец, судя по его виду. Он был высоким, с бритой головой, мускулистого телосложения, квадратной челюстью и светлыми глазами. Он не разговаривал, но походил на тех мужчин, которые кричат во время игры в регби. Догадывался ли он о том, что я задумала? Уверена, что попытки побега были и до меня. Я могла только вообразить, по крайней мере, дюжину попыток, каждая из которых заканчивалась хуже другой.

Я снова откинулась на сидение, обитое черной кожей, и отвела взгляд от молчаливого немца, посмотрев через тонированное стекло на за́мок перед собой.

Лужайка была идеально подстрижена, но все еще были видны полосы от газонокосилки. Виноградные лозы вертикально змеились по бокам каменных стен замка. С левой стороны выступала высокая башня, а с правой стояло отдельно стоящее здание из бетона. Викторианские окна, с черными решетками, покрывали большую часть фасада замка.

Выхода нет.

Лимузин остановился, и, как только водитель открыл дверь, меня поприветствовал встречающий комитет, состоящий из одного человека.

— Благодарю, Стэнли, — сказал пожилой джентльмен, приветствуя молчаливого немца, в тот момент, когда я выходила из машины.