— Тук-тук, — сказал он с непроницаемым лицом, и я сжала губы.

Чертова шутка «тук-тук»? * Решимость на его лице и его юношеские выходки могли погубить меня. Это будет намного сложнее, чем я думала. *(Прим. Ред.: тук-тук шутка (с англ. Knock-knock joke) — шаблонная шутка, которая состоит из реплик «тук-тук» «кто там?», а затем следует игра слов).

— Кто там?

— Танк.

— Какой танк?

— Я же сказал тебе, что не нужно благодарить меня, но все же не за что.* — Он поднял пустую ладонь с широкой улыбкой. *(Прим. Ред.: с англ. “Who’s there?” “Tank” “Tank who?” — шутка заключается в том, что “Tank who” созвучно с английским “Thank you” (в пер. спасибо)).

Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть ухмылку, и покачала головой.

Олли потянулся к моей руке.

— Я видел там улыбку?

Я сделала шаг назад.

— Ты заставил меня улыбнуться, но я не засмеялась.

— Черт. Хорошо, еще одна.

Я подняла палец, чтобы вернуть себе невозмутимое выражение лица.

Олли терпеливо ждал, не сводя с меня глаз.

— Теперь ты в порядке?

Я кивнула.

— Тук-тук.

— Кто там?

— Вода.

Я передразнила его акцент:

— Вода кто?* — И в ту секунду, когда это слетело с языка, я полностью потеряла самообладание, и громкий смех сорвался с моих губ. Мои руки снова закрыли рот. (Прим. Ред.: с англ. “Knock-knock” “Who’s there?” “Water” “Water who?” последняя реплика созвучна с английским “What are you…” (в пер. Что ты… и любое продолжение)).

Олли вскинул ладонь в воздух.

— Что это было? Твой британский акцент? — Он засмеялся между этими вопросами и поднял два пальца к глазам. — Это было ужасно… ты все испортила!

Мне удалось перевести дыхание, когда я подняла руку.

— Технически, я заставила себя рассмеяться.

— Что угодно, лишь бы ты смеялась. — Олли прислонился спиной к стене и подпер ногу с мечтательным выражением в глазах. — С таким смехом, как у тебя, ты всегда должна это делать.

Оскар мог быть здесь в любую секунду, и по какой-то причине я не хотела его видеть. Схватив Олли за руку, я удивила себя, сказав:

— Давай убираться отсюда. — Я не хотела, чтобы руки Оскара были на мне. Чего я хотела, так это сохранить эту улыбку как можно дольше. Слова доктора Конвей прокручивались в моей голове. «Если бы сегодня был твой последний день, ты бы провела его по-другому?». И я решила, что так и сделаю.

Я повела Олли в противоположном направлении, к его комнате. Как только мы оказались за закрытыми дверями, я упала на его матрас, а Олли уронил мои книги на пол у стены.

— Разве это не опасно? — спросил он, выпрямляясь во весь рост. Ямочка появилась рядом с его улыбкой, когда он стоял посреди своей комнаты. Он провел рукой по волосам, прежде чем оглядеть комнату, не зная, как себя вести.

— Чрезвычайно, но я не могу оставаться в своей комнате ни секунды. — Я закинула руки за голову и подняла глаза к потолку. — Там душно. Черт возьми, все это место душит.

Олли сел на пол рядом с кроватью, подтянул ноги и положил руки на колени.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты должна смотреть на положительные стороны, иначе это сведет тебя с ума.

— Ага, и каковы положительные стороны? — спросила я, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть ему в затылок.

— Если бы этого места не существовало, где бы ты сейчас была?

Где бы я была? Какой сложный вопрос. Я могла бы быть беглецом, живущим на улицах Нью-Йорка. Я могла бы быть мертвой, похороненной на глубине шести футов и вскоре забытой. Я могла бы оказаться в тюрьме. Но вне всякого сценария я точно знала, где бы я была, если бы этого места не существовало.

Когда я не ответила сразу, он повернулся ко мне лицом. Коснувшись матраса, он протянул свою руку ко мне, и, изучив мое лицо, тут же поднял бровь.

— Психиатрическая лечебница, — сказала я со вздохом.

— Точно. — Еще одно недоверчивое выражение лица. — Потому что ты убила свою маму.

Почему никто не верил, что я могла кого-то убить?

Прищурив глаза, я поддразнила его своим прошлым:

— Ты боишься, что я причиню тебе вред, Олли? Ты веришь, что я на это способна?

Олли приблизил свои пальцы к моей руке, которая лежала на матрасе между нами.

— Не в том смысле, как ты думаешь, — просто сказал он, но все, на чем я могла сосредоточиться, это то, что его пальцы не касались моих, и на том, хотела я этого или нет.

— Почему ты здесь? — спросила я, не желая знать ответ. Моя потребность отвлечься от его руки стала еще сильнее.

— Эта история для другого дня.

— Тогда давай обсудим твои убеждения, — сказала я, вспомнив его слова прошлой ночью. Он верил во что-то большее, чем наука, и я не могла осуждать его за это. Большинство людей верили в эту херню.

— Что ты предлагаешь?