— Возможно. Когда Роман вырос, я стала работать домработницей и изо всех сил старалась держаться как можно дальше от пахана. Я занималась персоналом, и у меня не было причин пересекаться с Левой. Пока однажды он не позвал меня. Когда я вошла в библиотеку, он схватил меня за шею и впечатал в стену, стал душить. Он был зол, потому что горничная в то утро не поменяла простыни, как он просил. Когда Роман вошел, я уже была в полуобморочном состоянии. Роман убил его, а если бы не убил, то Лев задушил бы меня.

Я поднимаю глаза на Варю, которая пристально смотрит на руку, которую я в какой-то момент бессознательно положила себе на шею.

— У каждого из нас есть что-то вроде спускового крючка, дитя. Роман увидел в этом человеке угрозу для тебя и нейтрализовал ее. Я не говорю, что он поступил правильно. Я просто пытаюсь заставить тебя понять. Теперь он знает, что его поступок причинил тебе боль, и поверь мне, когда говорю, что он никогда не сделает ничего намеренно, что может причинить тебе боль. Он безумно любит тебя, и думаю, когда ты ушла, что-то в нем сломалось. Он больше ни о чем не заботится. По-моему, он делает все эти безрассудные вещи намеренно. Он... его подстрелили в прошлом месяце.

— Что? — шепчу я, и слезы, которые я до сих пор сдерживала, вырываются наружу.

— В предплечье. Ему повезло — пуля прошла навылет, ничего серьезного. В этот раз. Пожалуйста, хотя бы поговори с ним. Его убьют, Нина. Это просто вопрос времени.

— О да, я поговорю с ним. — Я встаю из-за стола и поспешно хватаю пиджак и бумажник, по пути смахивая слезы рукавом рубашки. — Я вызову нам такси.

— Вова может нас отвезти. Думаю, сегодня его смена, — непринужденно говорит Варя.

— Он работает где-то в этом районе?

— Можно и так сказать. Он через дорогу.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, потом подхожу к окну и смотрю на улицу. Как она и сказала, там стоит неприметная машина.

— Он приставил ко мне слежку?

— Он приставил к тебе охрану. Они там уже несколько месяцев.

— Я собираюсь убить его.

Когда мы выходим из здания, я иду прямо через дорогу к машине и стучу в окно. Вова вскидывает голову, смотрит на меня округлёнными глазами и быстро опускает стекло.

— Нина Петрова?

Я стискиваю зубы, но не поправляю его, а только делаю движение головой в сторону приближающейся Вари.

— Нас нужно подвезти.

— Конечно. — Он отпирает дверь, и мы садимся на заднее сиденье. — Куда?

— Навестить Пахана, — говорю я и откидываюсь на сиденье.

* * *

Почти час уходит на то, чтобы добраться до дома. Как только машина останавливается на подъездной дорожке, я выхожу и спешу по каменным ступеням к главной двери. Охранник, стоящий на страже, удивленно смотрит на меня, затем кивает и открывает мне дверь.

— Где он, Коля?

— Думаю, Пахан у себя в кабинете, — говорит он.

Я спешу через холл и поворачиваю налево, в коридор западного крыла, ведущий к кабинету Романа. Чем ближе я подхожу к его двери, тем больше из меня покидает смелость. К тому времени, когда я дохожу до двери, я вся на нервах и в тревоге. Я собираюсь увидеть его снова после всего этого времени, и я одновременно взволнована и напугана. Я хочу войти, но в то же время хочется развернуться и убежать. Назад дороги нет — уже слишком поздно.

Положив руку на ручку, я делаю глубокий вдох, надеваю безмятежную маску и вхожу без стука.

Роман сидит за столом, глядя между бумагами в руках и экраном ноутбука. Я закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и несколько секунд смотрю на него. Боже, я так по нему скучала, что больно даже смотреть на него.

— Я слышала, тебя подстрелили, — говорю я и поражаюсь, как непринужденно мне удается говорить — ни дрожи в голосе, но в душе бушует ураган.

Роман вскидывает голову, его взгляд сталкивается с моим, и он смотрит на меня с такой силой, что, если бы за спиной не было двери, я бы упала. В его глазах читается так много, разные эмоции вспыхивают и сменяются другими так быстро, что я не могу уловить их всех. Удивление, но оно смешано с обидой и такой яростью, что я не могу не вздрогнуть.

— И как тебя это касается, Нина? — Тихие, злые слова — каждое из них пронзает мое и без того израненное сердце. Он ненавидит меня.

— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Он откинулся в кресле и скрестил руки перед собой.

— Почему?

Почему? Такой простой вопрос. И так много ответов. Потому что я боялась за него. Потому что скучала по нему и хотела увидеть его хотя бы на минуту. Потому что люблю его. Но вместо того, чтобы ответить, я стою и пытаюсь контролировать свое дыхание, потому что вдруг мне показалось, что в комнате не хватает воздуха.

Роман встает, берет трость, стоящую возле стола, и идет ко мне. Он сильно опирается на трость, но его шаги уверенны и довольно быстры. Из уголка моего глаза вытекает слеза. Он сделал это; я знала, что он сделает.

Он встает передо мной и поднимает руку, чтобы положить ее на дверь рядом с моей головой, закрывая меня. Опускает голову так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Я задал тебе вопрос. Мне нужен ответ, malysh.