— Ты внучка дона. Ты должна была целыми днями листать журналы, ходить по магазинам и посещать спа-салоны.

— Мне жаль разочаровывать тебя, но спа-салоны никогда не были моим коньком. — Я пожимаю плечами. — И поскольку я внучка дона, меня готовили к моей роли с десяти лет.

— И что это за роль?

– Жена капо, — говорю я и беру круассан из корзинки.

— Которая не должна ничего делать, кроме как ходить по магазинам, в спа-салоны и листать журналы.

— Ну, я не ожидала, что выйду замуж за сварливого шовиниста, но что есть, то есть.

За столом напротив меня Дамиан давится кофе от смеха.

— Извини, я просто… — хихикает он. — Сварливый шовинист. — Он снова рассмеялся.

Я поворачиваю голову и понимаю, что Лука наблюдает за мной с прищуром.

— Я хочу, чтобы ты сегодня днем оставалась в своей комнате, — говорит он.

— Почему?

— Симона приедет забрать Розу, а у меня встреча, на которой мне нужно присутствовать. Я не хочу, чтобы вы двое сцепились друг с другом, особенно когда меня нет дома.

Я тянусь за молоком и наполняю стакан для Розы. Когда пришла навестить ее с утра, она сказала, что ей нездоровится, и она хочет остаться у себя.

— Ты боишься, что я укушу твою бывшую или что?

— Меня не волнует, что ты можешь сделать, Изабелла.

О, его волнует то, что его большая и страшная бывшая сделает с его хрупкой маленькой женой. Как мило с его стороны. Хотела бы я снова напиться, чтобы швырнуть ему в лицо что-нибудь еще.

— Я отнесу Розе завтрак, а потом прослежу, чтобы меня надежно заперли в моей комнате, когда придет твоя бывшая жена.

Я беру тарелку, которую приготовила для Розы, поворачиваюсь на каблуках и направляюсь к лестнице.

Позади меня раздается смех Дамиана.

* * *

— Хочешь, я принесу тебе чаю или еще чего-нибудь? — спрашиваю я Розу.

— Нет, — бормочет она в подушку.

— Может быть, врача вызвать? — Я кладу ладонь ей на лоб, но не чувствую жара. — Ты вчера ела что-нибудь странное?

– Нет.

— Понос есть? Тебя не тошнит?

– Нет, просто живот болит. Все нормально.

Я сажусь на край кровати и легонько сжимаю ее плечо.

— Значит, это никак не связано с тем, что твоя мама приедет?

— Она хочет, чтобы я называла ее Симоной, — говорит она. — И я не хочу никуда с ней идти. Она всегда отвозит меня в торговый центр. Это скучно.

— Ну, а ты можешь попросить ее сводить тебя в парк? Или посмотреть какой-нибудь фильм? Как насчет этого?

— Она ненавидит парки, потому что я пачкаюсь. И она говорит, что не любит фильмы, потому что у нее болят глаза. Я хочу остаться здесь.

— Тебе здесь тоже будет скучно.

— Не будет. Я могу позвонить Кларе. Она сказала, что привезет Томаса, когда приедет в следующий раз.

— Кто такой Томас? — спросила я.

— Ее кот. У него есть маленький поводок, так что мы сможем выгуливать его в саду. А Грейс приготовит нам сэндвичи.

— Ты сказала папе, что не хочешь идти с Симоной?

— Нет. Он бы не разрешил.

— Конечно же, он разрешит. Хочешь, я позвоню ему, чтобы он поднялся?

— Да.

Я киваю, хватаю телефон и звоню Луке.

— Что? — рявкает он.

Образец вежливости.

— Пожалуйста, поднимись наверх. Роза хочет с тобой поговорить.

— Я только что сел в машину.

— Ну что ж, тогда вылезай и приди поговори со своей дочерью. Это важно.

Я бросаю трубку и глажу Розу по спине.

— Он идет. Если тебе не хочется что-то делать, всегда говори об этом папе. Хорошо?

— Хорошо.

— Я буду в своей комнате. Зайди за мной, если я тебе понадоблюсь. Если хочешь, позже посмотрим фильм внизу. Или позвоним твоей подруге. Идет?

— Хорошо.

Я снова сжимаю ее плечо и выхожу из комнаты.

— Она твоя мама, piccola. — Я провожу тыльной стороной ладони по щеке Розы. — Тебе надо проводить с ней хоть какое-то время.

— Я не хочу, — выпаливает она, глядя на меня сверху вниз. Она изо всех сил старается сдержать слезы, но вижу, как она слегка морщит нос, и случайная слеза скатывается по щеке. — Пожалуйста, не заставляй меня идти с ней.

— Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, Роза, — говорю я и заключаю ее в объятия. Роза шмыгает носом, затем обвивает руками мою шею, зарываясь лицом в ее изгиб. Ей всегда нравилось так делать, даже когда она была маленькой.

— Обещаешь? — шепчет она.

Я беру ее за подбородок большим и указательным пальцами и приподнимаю ее голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Я обещаю.

— Симона сказала мне, что напишет в какую-то службу, которая заберет меня и заставит жить с ней. Я не хочу жить с ней, папа.