— Требуется оружие дальнего действия. Я высылаю тебе детали. Никаких отклонений, Кай.

— Принято к сведению. И еще одно. Тебе придется поручить заказ с мексиканцами кому-нибудь другому.

— Почему?

— Потому что сегодняшний заказ будет моим последним. Я увольняюсь.

Я прерываю связь и сажусь за руль, затем открываю письмо от Крюгера с конкретным заданием. Обычно в досье входят как снимки головы из документов, удостоверяющих личность цели, так и фотографии, собранные группой наблюдения Крюгера. Учитывая, что задание было получено в кратчайшие сроки, в письме нет ни снимков с камер наблюдения, ни распорядка дня цели. Единственная предоставленная информация — это временной интервал в два часа, в течение которого должно быть совершено нападение, и краткая биография с фотографиями для опознания.

Я пропускаю такие сведения о жертве, как имя и род занятий, которые меня совершенно не интересуют, и останавливаюсь на прилагающихся снимках головы. Мужчина лет пятидесяти — зачесанные назад светло-коричневые волосы, с сединой на висках. На каждой фотографии он одет в костюм и галстук, и вид у него серьезный. Возможно, это бизнесмен, который наступил не на те грабли. Выглядит более чем правдоподобно, учитывая сумму контракта в три миллиона, с бонусом в полмиллиона, если исполнение будет выполнено одной пулей в лоб.

Перехожу к деталям, уточняющим место, отмечая, что цель будет произносить речь на мероприятии, проводимом только по приглашениям, которое состоится на частной территории. Вероятность проникновения — отсутствует. Ближайшее место, откуда можно совершить покушение, — здание в пятнадцатистах ярдах к северу от участка.

Неудивительно, что Крюгер решил отложить миссию в Мексике, чтобы поручить ее мне. Хотя в его распоряжении две команды, состоящие в основном из бывших военных, они обычно используются только в ситуациях, требующих применения тупой силы. Устранение цели одной пулей с расстояния почти в милю требует огромного мастерства и точности. И ничто не сравнится с опытом человека, который с шестнадцати лет расправляется с целями из дальнобойного оружия.

Я ввожу координаты из файла в картографическое приложение на своем телефоне. Местонахождение указано в тридцати милях к северу от Бостона. В последний раз, когда я работал в этой области, я встретил Неру. Часы на дисплее показывают девять утра. Это значит, что у меня есть двенадцать часов, чтобы вернуться в Нью-Йорк, вооружиться и добраться до места выполнения задания.

Бросив последний взгляд на окно Неры, я выезжаю на улицу и нажимаю на педаль газа. Даже в воскресное утро движение на дорогах интенсивное, но оно не беспокоит меня, как это обычно бывает. Время, проведенное с моим тигренком, оказывает на меня странное успокаивающее действие, и иногда оно длится несколько дней. Вещи, которые обычно раздражают меня или приводят в бешенство, теперь не так сильно влияют на меня, будто мир больше не такой ужасный. У меня нет ощущения, что я один против гребаной вселенной. Начинаю подумывать о том, что жизнь действительно может быть чем-то хорошим. Но проходит время, и успокаивающее действие ее присутствия на меня рассеивается, и реальность моего мира возвращается к своему первоначальному состоянию — вражеской территории. И я больше не хочу жить в этой пустоши.

Ни разу в жизни я не думал о том, чтобы сменить свое профессию. Все, что я умею делать, — это убивать. Это единственное, в чем я когда-либо был хорош. Единственное будущее, которое у меня было. Но теперь передо мной открылся другой путь. Путь, о котором я и не мечтал, потому что у таких душ, как моя, не бывает второго шанса.

Не то чтобы я считал себя искупимым. Нет, моим грехам нет отпущения. И мое отношение к людям не изменилось — мне по-прежнему плевать, живы ли они или умирают. Но Нера не все равно. И я готов на все, лишь бы стать более достойным ее. Хорошим человеком я никогда не стану, но я мог бы стать лучше. Для нее.

Я найду вечернюю школу или репетитора — что-нибудь, что позволит мне наконец научиться нормально читать. Я даже сдержу свой нрав и не убью учителя, если он назовет меня тупицей за то, что я не могу прочитать больше, чем элементарные слова. И я найду какую-нибудь дурацкую постоянную работу, хотя деньги мне не нужны. У нормальных людей есть работа. У меня нет никаких особых навыков, кроме устранения целей, так что это должно быть что-то простое. О работе с людьми не может быть и речи. Скорее всего, я задушу начальство и коллег еще до конца первого дня работы. Может, складским рабочим? Нет, там тоже будут люди. Единственный тип людей, с которыми я могу работать, — это мертвецы. Может, мне стоит поработать в похоронном бюро?