Мне требуется четыре минуты, чтобы добраться до конца парковки, примыкающей к церкви. Сбоку припаркован ряд черных машин, за рулем последней из них курит мужчина. Темно-синий седан, который привез сюда моего тигренка, припаркован перед входом в церковь, но сейчас он пуст. Двое мужчин с автоматами охраняют входные двери, еще один совершает обход возле здания.

Внутри церкви горит цвет, но из-за витражных окон невозможно понять, что происходит внутри. Я смотрю вверх, оценивая верхний уровень. Здесь должен быть выход на второй этаж, ведущий на чердак хора.

Используя темноту как прикрытие, я пробираюсь за последним внедорожником в очереди. Человек внутри прикуривает очередную сигарету и выпускает дым через открытое окно. Я набрасываюсь и втыкаю нож ему в шею, чуть ниже уха. Его тело дергается, и из горла вырывается булькающий звук. Зажав свободной рукой его рот, чтобы заглушить шум, я поворачиваю лезвие. К сожалению, это довольно быстрая смерть.

Охранник, совершающий обход, следующий. Я беру его сзади, обхватываю руками за шею и опускаю на задницу. Его шея при этом ломается, как ветка. Убедившись, что он мертв, я крадусь вдоль внешней стороны церкви и бросаю быстрый взгляд за угол. Двое охранников все еще стоят у входных дверей, чуть более чем в десяти футах от меня. Так близко я мог бы расправиться с ними обоими из своего пистолета, но это может привлечь внимание тех, кто скрывается в здании. Поскольку я еще не знаю, с кем имею дело, поэтому лучший вариант убить их, сделать это бесшумно.

Я беру два своих метательных ножа, по одному в каждую руку, и выхожу из укрытия. Охранники поворачиваются в мою сторону, и я посылаю в полет оба клинка. Одна попадает в глаз первому, другая — в лоб второму. Вряд ли они осознают, что с ними происходит, когда я преодолеваю расстояние между нами и одним плавным движением провожу ножом Боуи по горлу обоих.

Оставив их тела лежать перед дверями, я отхожу назад и беру свою винтовку из-под куста, где я ее оставил, а затем направляюсь в заднюю часть церкви.

Страх когтями впивается в меня, ползет по коже, когда я смотрю на сидящего передо мной мужчину. Его руки раскинуты на спинке скамьи в первом ряду, а глаза блуждают вверх-вниз по моему телу, словно оценивая его новое владение. Я никогда раньше не встречала главу клана Каморра, но видела несколько его фотографий в социальных сетях. Он более худой, чем на фотографиях, а его впалые щеки и сероватый оттенок кожи еще более заметны вживую.

— Я знал, что твой папаша не самый острый специалист в своем деле, но не ожидал, что он окажется настолько глуп, что откажется от нашей сделки. — Он улыбается, обнажая два ряда пожелтевших от никотина зубов. Один из его глаз, кажется, неправильно расположен, повернут внутрь, что делает его гримасу еще более гротескной. — Я ожидал, что ты будешь красивее.

Он поднимается и берет меня за подбородок, его пальцы царапают мою кожу, когда он наклоняет мою голову влево, а затем вправо. От его дыхания воняет луком и сигаретами, и мне хочется блевать. Я сглатываю желчь и замираю, выдерживая его осмотр.

Вместе с Альвино и водителем, который меня сюда доставил, в церкви находится более двух десятков человек. Солдаты Каморры, все вооруженные, сидят на рядах скамей по правую сторону от прохода. И священник в церемониальном облачении, стоящий у алтаря. Мне никак не удастся сбежать.

— Жаль. Придется трахать тебя с закрытыми глазами, — усмехается Альвино. — Давай покончим с этим.

Он хватает меня за руку и тащит к помосту. Мой левый каблук за что-то зацепляется, и я спотыкаюсь, вывихнув лодыжку. Боль пронзает мою ногу, и я не могу удержаться от крика.

— Заткнись, блядь. — Альвино бьет меня по лицу.

Я едва успеваю подавить крик, как меня тащат к священнику. Перенося вес тела на левую ногу, я с ужасом смотрю на его искусно украшенную мантию, а тошнота грозит задушить меня. С того момента, как я вышла из машины и поняла, что мы в церкви, я знала, что меня ждет, но все равно было ощущение, что это происходит с кем-то другим. При наличии муниципальной церемонии отец мог бы добиться аннулирования брака. Во время венчания в церкви это практически невозможно.

Священник начинает говорить, а я зажмуриваю глаза. Я не буду плакать. Я не позволю этому ублюдку, стоящему рядом со мной, злорадствовать над моими страданиями. Вместо этого мои мысли перескакивают на моего прекрасного демона. Скорее всего, я больше никогда его не увижу. Каморра не похожа на Коза Ностру. Они придерживаются своих традиций. Предполагается, что после свадьбы жена останется дома. Если мне и разрешат покинуть дом Альвино, то только под надежной охраной.

Я делаю дрожащий вдох и заставляю себя открыть глаза, сканируя окружающее пространство в надежде найти способ сбежать, но при этом понимаю, что это бесполезно. Здесь слишком много вооруженных людей, а моя травмированная лодыжка едва выдерживает мой вес. Я ни за что не смогу убежать.