Я чувствую на себе его взгляд все время, пока роюсь в ящиках, чтобы найти остальные вещи, которые мне понадобятся, и кладу их рядом с ним на стол. Вымыв руки, я направляюсь к нему, пока крошечные бабочки трепещут крылышками в моем животе, и это ощущение сталкивается с ужасом от того, что он ранен.

— Думаю, мне снова нужно наложить тебе швы.

Я моргаю и перевожу взгляд на порез на его щеке.

— На этот раз достаточно стерильных полосок. Кровотечение уже остановилось, так что тебе нужно просто закрыть рану.

— О… Какая жалость.

— Жалость? Ты что, мазохист, что ли? — спрашиваю я, вытирая засохшую кровь с пореза и окружающей кожи.

— Нет.

Очень трудно сосредоточиться на своей задаче, когда он так близко. Моя нога прижата к его бедру, а грудь касается его верхней руки.

— Эм, ты можешь немного наклонить голову?

Он поднимает подбородок.

— Я не это имела в виду. Мне нужно, чтобы ты… — Я кладу ладонь ему на другую щеку, осторожно наклоняя его голову в сторону. — Вот так.

Кончик моего большого пальца касается уголка его губ, а его дыхание веером пробегает по тыльной стороне моей руки. Тишина в комнате такая абсолютная, что я уверена, он слышит, как бьется мое сердце, словно чертов метроном, настроенный на максимальный темп.

— Выглядит как чистый, острый порез, почти хирургический, — говорю я и достаю коробку со стерильными полосками.

Чтобы фиксировать из на коже, приходится обе руки, и мне очень нравится касаться его кожи.

Не сводя с него глаз, я убираю руку с его щеки и как бы "случайно" касаюсь пальцами его губ.

— Учитывая, тот опыт, который ты мне даешь, мне стоит подумывать о смене специальности на медсестру.

На его лице появляется едва заметная ухмылка.

— Рад быть полезным.

— Опять бездомный?

— Да, тот же парень, что и раньше.

— Не знала, что здесь ошиваются ненормальные люди.

— Никогда не знаешь, что прячется в темных углах.

— Да, наверное, ты прав. — Я наклеиваю вторую полоску на порез. — Похоже, ты часто здесь бываешь. Я заметила, что ты скрываешься в тени.

Прошел месяц с нашей последней встречи на моей крыше. Сначала я думала, что он ушел, и мы больше не увидимся. Но потом, время от времени, снова появлялось это колючее ощущение, когда я гуляла с друзьями. Поэтому я стала обращать больше внимания на все, что меня окружает. И это всегда был мимолётный взгляд, движение в тени или блеск внимательных глаз в темноте. Я никогда не видела его лица, но знала, что он там.

— Как тебе удалось проскользнуть на вечеринку в честь дня рождения моей подруги? — Я спрашиваю, устанавливая очередную стерильную полоску. — Там были только приглашенные гости.

— Через окно в гардеробной.

Мои руки замирают.

— Вечеринка Джаи проходила на третьем этаже частного клуба.

— Водосточные трубы здания были довольно прочными, — пробурчал он. — А их охрана — это гребаная шутка.

Прикрепив последнюю полоску, мой взгляд скользит вниз, а затем вверх по его телу. Он выше шести футов ростом и сильно мускулистый.

— Водосточные трубы были сделаны из стали? — спрашиваю я, снова встретившись с ним взглядом.

— Угу. — Он не сводит глаз с меня, когда тянется к моей руке. Еще до того, как я почувствовала его прикосновение, мое сердце забилось в груди, потому что я знаю, что сейчас произойдет. Мое запястье кажется таким маленьким и хрупким в его огромной руке, и, похоже, он тоже это замечает, потому что держит так нежно, словно хрупкую стеклянную статуэтку.

— Спасибо. — Его голос грубый, и он проводит губами по кончикам моих пальцев.

— Я думала, ты не благодаришь людей.

— Никогда не было повода. До недавнего времени.

— Разве ты не благодаришь своих друзей, когда они тебе помогают?

— У меня нет друзей, тигренок.

— У всех есть друзья.

— У меня был один. Кажется. Он был моим коллегой, но он ушел.

— А ты благодарил его, когда он делал для тебя что-то хорошее?

Он опускает мою руку, но продолжает держать меня за запястье, и его взгляд становится отстраненным, как будто он погружен в свои воспоминания, пытаясь найти что-то конкретное.

— Он чуть не взорвал меня вместе с другим членом подразделения. Спусковой механизм в бомбе, которую он смастерил, вышел из строя, но ему удалось вовремя ее починить. Я ударил его по лицу и сломал ему нос.

— По-моему, это не похоже на "спасибо".

— Я оставил его дышать.

Он говорит это так непринужденно, что я не могу удержаться от смеха.

— Вы уладили между собой, значит.

— Думаю, да. А как насчет твоих друзей? Можешь ли ты положиться на них, когда тебе нужна помощь?

— Разве не для этого нужны друзья?

— Наверное. Но ты не ответила на мой вопрос.

— В моем мире с друзьями… сложно.

— И что это за мир?