— Ваша семья в безопасности в наших руках. — Сицилиец снова надевает солнцезащитные очки, и мой взгляд останавливается на множестве шрамов, пересекающих его кожу от запястий до кончиков пальцев. Кивнув вооруженным парням, стоящим наготове, Рафаэль направляется к своей машине.

Люди расходятся. Пятеро подбегают к дому, занимая караульные позиции по углам и у входной двери. Двое уходят в служебные помещения, двухэтажное здание слева. А остальные разбегаются в разные стороны по лужайке, направляясь к стенам по периметру.

Лидер, Рафаэль, еще раз осматривается, садится за руль и уезжает.

— Что случилось с его лицом? — Я шепчу.

— Без понятия. За эти годы наши пути пересекались несколько раз. Впервые я встретил Рафаэля, когда выполнял работу для синдиката "Каморра", около десяти лет назад, может, чуть меньше. Он был еще ребенком, лет восемнадцати, наверное, и лицо у него было нормальное. Когда я встретил его снова через пару лет, он был таким же, — говорит Кай и направляет меня к своей машине.

— Итак, не расскажешь мне, почему ты расставил его людей по всему дому?

— Я не собираюсь рисковать жизнью своих девочек. Те придурки, которые у тебя работают в охране, не смогли бы охранять ни одну чертову библиотеку.

— Значит, ты нанял команду наемных убийц?

Он открывает передо мной дверь машины.

— Именно.

— И сколько это стоило? — спрашиваю я, пересаживаясь на пассажирское сиденье. — Сицилийцы дорого стоят.

— Немного больше, чем первоначальный контракт на убийство.

Я провожаю его взглядом, пока он огибает капот и садится на водительское место. Сумма, необходимая для найма небольшой частной армии такого калибра, должна быть безумной. Он упомянул, что за мою голову назначена награда в два миллиона, так что за это он должен был выложить как минимум два с половиной. Может, целых три. Это абсурдная плата, даже по меркам мафии.

— Ты заплатил три миллиона, или тебе удалось убедить их согласиться только на прибавку в пять пунктов?

Быстрым движением его пальцы захватывают мой подбородок. Он наклоняется, приближая свое лицо к моему.

— Безопасность тебя и моей дочери не имеет цены, — прорычал он, а затем прижался своим ртом к моему. — Оставь это, Нера.

— Никакой лжи. — Я беру его нижнюю губу между зубами и прикусываю. Жестко. — И больше никаких секретов.

Его глаза опасно вспыхивают. Он еще раз быстро целует меня в губы и заводит машину.

— Ноль, тигренок. Рафаэль принял новый контракт, добавив к нему защиту с нулем.

Я слежу за его профилем, пока он направляет машину по подъездной дорожке. Он никогда не лгал мне раньше, но я знаю, что сицилийцы не будут работать бесплатно. Мы уже почти подъехали к воротам, когда меня наконец осеняет. Ноль, добавленный к первоначальной цене. Двадцать миллионов.

— Расскажи мне о своих подчиненных, — говорит Кай, поворачивая. — Начни с блондина. Тот, кто был под кайфом на встрече.

— Армандо? — Мои глаза расширяются от удивления. — Он отвечает за солдат, которые собирают долги. Его отец — один из наших инвесторов и настоял на том, чтобы Батиста сделал его сына капо. Я и не знала, что Армандо принимает наркотики.

— Мутный взгляд. Насморк. Его костюм был на два размера больше. Должно быть, он сильно похудел за последнее время. И он судорожно одергивал рукава, натягивая их, скорее всего, чтобы скрыть царапины. Он героиновый наркоман. Между пальцами следы от игл, значит, он употреблял наркотики много лет.

— Я ничего такого не замечала.

— Может быть, я не очень хорошо читаю текст, но я умею читать людей, — говорит Кай. — Наркомания требует денег. Наркоман прибегает к любым средствам, чтобы достать деньги, если у него нет глубоких карманов. Если дражайший папочка настоял на работе, возможно, ему надоело, что сынок просаживает деньги, которые не зарабатывает сам. Я уверен, что блондин уже получает долю от долгов, которые собирает. Но будет ли ему выгодна твоя смерть, даже если у него каким-то образом хватит денег, чтобы заплатить награду?

— Убийство меня не откроет волшебным образом банк мафии, поэтому я не думаю, что деньги — это мотив. Тот, кто заказал мое убийство, сделал это из принципа. До меня ни одна женщина не занимала руководящую должность в Cosa Nostra. — Я откидываю голову назад и вздохнул. — Скорее всего, это один из старых членов. Они придерживаются своих традиций. Брио — тот, что в черных очках, — громче всех выступал против того, чтобы я заняла эту роль. Он руководит работой нашего казино, которое приносит немалый доход. А может, финансист Примо. Он занимается отмыванием денег и инвестициями. Он сидел слева от Эрнесто. Они оба легко могли позволить себе гонорар сицилийцев.

— А что насчет парня, который сидел справа от тебя?

— Сальво, лучший друг моего сводного брата. Он помогает мне с тех пор, как Массимо втянул меня в этот спектакль. Это не он.