У меня нет возможности спросить, что, черт возьми, он имеет в виду, когда говорит, что люди меня боятся, потому что мой взгляд ловит темно-красное пятно, растекающееся по рубашке Рафаэля.

– Рафаэль. . . Я беру его куртку сбоку и убираю ее. Большая область на его левом боку залита кровью. – О, Боже. Что случилось?–

– Незначительная ошибка в моей оценке. Я ошибочно пришел к выводу, что швы не потребуются. Он поправляет пиджак и застегивает его, как будто в этом нет никакой проблемы. – Гвидо позаботится обо мне, когда мы вернемся. Его тон остается спокойным, но теперь в его зеленых глубинах кружится что-то еще. – Скоро должен появиться певец, который даст небольшое выступление, а официанты принесут торт кассата. Я думаю, тебе это понравится.

– Мы не ждем чертового торта, пока ты повсюду истекаешь кровью!– Я шепчу-кричу.

– Это сицилийское блюдо. Ты должен это попробовать.

Я смотрю на него в шоке. – Вам нужен врач.

– Гвидо справится с этим. Это будет не в первый раз.

— Я имел в виду твою голову, придурок!

Губы Рафаэля растягиваются в коварной ухмылке. – Это русское имя, Веспетта?–

– Это значит – придурок– !– Я ухмыляюсь сквозь зубы, хватаю его за руку и тяну к выходу.

Потрясенные лица смотрят на нас, а люди расступаются, пропуская нас. Рафаэля, кажется, не беспокоит тот факт, что я тащу его через вестибюль отеля. На самом деле, на его лице мелькнула легкая ухмылка.

– Полагаю, это означает, что мы останемся не ради торта?– — спрашивает он, когда мы выходим на улицу.

– Вы угадали.–

– Мм-хм. Думаю, я все-таки могу тебе понравиться, Василиса, хоть чуть-чуть. Пропускаете десерт ради меня? Я чувствую себя особенным.

Фу.Этот мужчина. Я внимательно наблюдаю за ним, часто бросая на него взгляды, пока мы идем по парковке к внедорожнику Рафаэля, ища признаки бедствия. Кажется, он в порядке. Это нормально? Сколько крови он уже потерял?

Как только мы доходим до зловещего вида – Мазерати– , я дергаю его за лацкан пиджака. – Наклонитесь, пожалуйста. Мне нужно проверить твои зрачки.

Рафаэль упирается рукой в крышу машины и наклоняется вперед, пока его лицо не оказывается прямо перед моим. Я обхватываю его подбородок ладонями и слегка наклоняю его голову в сторону, к свету лампы. Боже мой, его глаза такие красивые. Их блеск напоминает мне морское стекло, которое я нашел на берегу. Опалесцентный. И нагло сосредоточился на мне. И когда он смотрит на меня таким, какой он есть сейчас, у меня создается впечатление, что он хочет проглотить меня целиком. Каждый раз у меня слабеют колени.

— Зачем ты мои зрачки проверяешь, Василиса? — спрашивает он хриплым голосом.

– Я не уверен. Врачи постоянно делают это в кино. Я убираю выбившуюся прядь волос с его лба.

– Тест зрачков проводится для проверки на черепно-мозговую травму. Это не имеет ничего общего с кровотечением.

– Ну, я все равно их проверяю. Оставайся смирным.

Мне его глаза кажутся нормальными. Но его кожа кажется теплой. Я касаюсь его виска кончиками пальцев, затем тыльной стороной ладони — его щеки. Бля, я не могу понять. Поднявшись на цыпочки, я прижимаюсь губами к его лбу.

Рафаэль напрягается, как доска, каждый его мускул напрягается от напряжения.

– Что ты делаешь?– он спрашивает. Тон его голоса странный. Я вижу, что ему не по себе, но понятия не имею, почему.

– Проверяем температуру. Я приближаю губы к его виску. Затем вернемся к его лбу. Нет, температура у него вроде нормальная. На данный момент. Я провожу костяшками пальцев по его скуле. – Нам следует поторопиться. Вам нужно принимать антибиотики.

Рафаэль склоняет голову набок и наклоняется ниже, впившись мне в глаза. – Я уже взял немного. Но если это заставит тебя меньше волноваться, я возьму их снова.

– Я не думаю, что лекарства действуют именно так– , — задыхаюсь я, загипнотизированная опасным блеском в его глазах.

— И я не ожидал, что ты будешь беспокоиться о моем благополучии.

– Конечно, я волнуюсь! Мы практически в глуши. До поместья ехать минимум полчаса. Как ты собираешься водить машину в твоем состоянии?–

– Какое состояние?–

– Состояние кровотечения повсюду!– — кричу я, а в уголках глаз собираются слезы.

— Мои кровеносные сосуды не справляются с управлением, Веспетта.

Разочарованный всхлип срывается с моих губ. Я вытираю слезы тыльной стороной ладони, затем хватаю его за руку и трясу.

– Как ты можешь быть таким чертовски невозмутимым? Ты ранен! Что делать, если вы впадаете в шок? Или истечь кровью? Я не знаю первой помощи, Рафаэль! А что, если мне нужно отвезти тебя в отделение неотложной помощи, а ты не отвечаешь? Я даже не знаю твою группу крови! Или если у вас аллергия на лекарства. Что, если-–

Рот Рафаэля сжимает мой. Как обычно, когда он меня целует, я напрочь забываю обо всем, кроме него.