– Гвидо? Cosa è Successo?–

Как только Гвидо начинает говорить на другом конце линии, Рафаэль вскакивает со стула. Я все еще сижу у него на коленях, а он держит меня за талию, как тиски, и в итоге я вишу на полфута над полом, прижавшись спиной к его груди.

– Рафаэль!– Я тяну его за предплечье. – Вы не возражаете?–

Захват вокруг моей талии немного ослабевает. Ровно настолько, чтобы позволить мне медленно скользить вниз по его телу, позволяя мне чувствовать прикосновение каждого дюйма этого твердого, как камень, фронта ко мне.

– Мерда. Venti minuti, — рявкает он в трубку.

Рука, все еще лежащая на моем бедре, исчезает, и в следующий момент Рафаэль направляется через комнату к двери, ведущей в спальню. Он по-прежнему говорит на быстром итальянском языке, и хотя я не имею ни малейшего представления о том, что он говорит, отрывистый тон его голоса ясно дает понять, что что-то не так. Несколькими широкими шагами он прерывает звонок и входит в – мою– комнату.

Я бросаюсь за ним, стуча каблуками по деревянному полу. Поскольку в – Альбини– нет толстовок или мешковатых штанов, мой новый гардероб состоит из узких джинсов, шорт и красивых блузок. Я купила парусиновые кроссовки, но они все еще лежат в коробках и засунуты под кровать, потому что большую часть времени я ношу каблуки.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз я так красиво одевалась и от этого не чувствовала себя плохо. В поведении Рафаэля по отношению ко мне тоже нет никакой разницы — он обращается со мной точно так же, как когда я ходил в его рубашках размером с палатку. Это такое чертово облегчение. Но в то же время я чувствовал легкое разочарование. Сегодня я надела блузку с особенно глубоким вырезом, а он ни разу не взглянул на мою грудь. Не то чтобы я этого хотел.

Ну, может быть, немного.

Фу.

Этот мужчина сбивает с толку все мои чувства, и я даже не знаю, чего больше хочу.

Я догоняю Рафаэля, когда он заходит в гардеробную. На мгновение запутавшись в его намерениях, я почти не замечаю, как он прижимает большой палец к маленькому настенному экрану за рядом своих костюмов. Раздается едва слышный щелчок, и задняя стенка шкафа начинает отъезжать в сторону. В следующее мгновение Рафаэль исчезает в ранее скрытой комнате.

Стараясь вести себя как можно тише, я на цыпочках прохожу через щель, где Рафаэль раздвигал пиджаки, и оказываюсь в комнате размером примерно в половину гардеробной. Вдоль всей противоположной стены проходит стойка, пространство под ней заполнено десятками ящиков. Наверху, почти до самого потолка, расположены ящички, полки и кронштейны, но они держат не одежду. Это оружие. Ножи. Десятки пистолетов разного калибра. Дальнобойные винтовки. В одном из углов ящики с утварями сложены почти по пояс, а еще больше оружия вставлено в оружейные стойки, установленные по обеим сторонам комнаты.

Последний раз я видел столько оружия в одном месте, когда дядя Сергей показывал мне свой арсенал (ну, по крайней мере, один). Я совершил ошибку, рассказав об этом папе, и в итоге меня арестовали на неделю. После этого дядя Сергей еще несколько дней носил разбитую губу. Если папа когда-нибудь узнает, что мой дядя научил меня пользоваться большей частью оружия из этого арсенала (в другом есть взрывчатка и штурмовое оружие, и дядя Сергей, к сожалению, никогда не позволял мне их видеть), он совсем сошел с ума.

Рафаэль открывает один из верхних ящиков под стойкой и достает несколько маленьких коробочек, ставя их на столешницу перед собой. Боеприпасы. Он снимает свой черный пиджак и тоже бросает его на стойку, обнажая темно-серую классическую рубашку, надетую под ним. Достигнув другого ящика, он выбирает плечевой ремень и надевает его, поправляя лямки. Схватив с полки перед собой два пистолета, он проверяет патроны, затем вкладывает пистолеты и дополнительные магазины в кобуры.

– Рафаэль? Что происходит?–

– Этот вечер обещает быть насыщенным. Мне нужно пойти разрешить недоразумение в порту. Он подходит к боковой стене и снимает одну из установленных винтовок, затем вытаскивает коробку с боеприпасами из другого соседнего ящика.

– Вы обычно разрешаете недоразумения с помощью Ремингтона?– Я задыхаюсь, когда паника нарастает в моей груди.

Голова Рафаэля резко поднимается вверх, его взгляд встречается с моим, а уголок его губ поднимается вверх. — Это беспокойство я слышу в вашем голосе, мисс Петрова?

Мое тело становится жестким. – Неа. Я думаю, ты принял это за волнение.

Странное выражение появляется на его лице, и, не отрывая от меня глаз, Рафаэль делает шаг ко мне. Я забираю одну обратно. Он продолжает наступать, я продолжаю отступать. Пока я снова не оказываюсь в гардеробной и не прижимаюсь спиной к вешалке с его рубашками. Рафаэль останавливается передо мной и наклоняется, пока наши лица не совпадают.