– Может быть, она со своим парнем, – добавляет Юлия, моя вторая дочь.

Я вскидываю голову.

– С кем?

– С парнем, – хихикает Юлия. – Я слышала, как они говорили по телефону.

Я хватаюсь за край стола и сжимаю его деревянную поверхность.

– Нина?

– Да, любимый? – щебечет она и кладет кусок мяса себе в рот.

– У Васи есть… парень?

– Конечно нет, котик. Наша дочь очень хорошо знает, что ей не разрешается иметь парня до сорока лет. – Она поднимает на меня глаза. – Или до пятидесяти?

Я наклоняюсь вперед.

– Кто он? Я его знаю? Почему ты мне не сказала?

Нина вздыхает и закатывает глаза.

– Он прикасался к ней? – продолжаю я. – Ты видела, как они целуются?

Она закрывает лицо руками и качает головой.

– Роман, ради бога. Ей восемнадцать.

Мое давление резко подскакивает.

– О, я его придушу. Скажи мне его имя. Сейчас же, Нина.

– Тебе надо успокоиться, Роман. Твое поведение ненормально. – Она кладет руку мне на щеку. – Василиса уже не маленькая девочка. Она молодая девушка, и было ожидаемо, что у нее появится парень. Большинство ее подруг встречаются с шестнадцати лет. Ты слишком строг.

– Я слишком строг? – Я поднимаю бровь. – Пожалуйста, напомни мне, сколько ей было, когда она впервые сбежала из дома.

– Пятнадцать. – Нина съеживается. – И она просто ушла к подруге. Она сбежала не по-настоящему.

– Вся чертова Братва искала мою дочь два чертовых дня! Ты была вне себя, малыш.

– О, я погорячилась. – Она притягивает меня к себе и целует. – Давай поскорее закончим этот ужин, чтобы пойти наверх и провести время наедине.

– Ты пытаешься меня отвлечь, – говорю я в ее губы, проводя пальцами сквозь ее пряди.

– Не-а. Никогда.

Звуки закрывающейся парадной двери и топота ног эхом отдаются от стен. Я отпускаю волосы Нины и смотрю в направлении фойе, которое видно за порогом столовой. Пятно темных волос дочери обращает на себя мое внимание, когда она бросается к лестнице.

– Василиса! – кричу я.

Она останавливается на первой ступеньке и бросает на меня раздраженный взгляд. Я замечаю рваные джинсы и черный топ, которые на ней надеты. Меня до сих пор поражает, насколько сильно она похожа на Нину. Вася унаследовала только внешность Нины. Характером она в меня. К сожалению. Я хватаю трость и направляюсь к ней.

– У тебя есть парень? – рявкаю я, когда дохожу до нее.

– Что? – Она напрягается. – Нет!

Я наклоняюсь, приближаясь к ее лицу.

– Уверена?

– Нет у меня парня. Клянусь.

– А где ты была?

– Я была с дядей Сергеем. – Она широко улыбается.

– О боже. – Я сжимаю виски. – Он опять учил тебя метать ножи?

– Нет. – Ее улыбка становится еще шире.

Я прищурившись смотрю на нее. Мне не нравится эта улыбка.

– Ты врешь мне, Василиса?

– Папа! Не вру я. – Она встает на цыпочки и оставляет поцелуй на моем подбородке. – Я пойду к себе в комнату переодеться и сразу спущусь.

Ее голос звучит искренне. Но когда я смотрю, как она поднимается по лестнице, у меня в подсознании возникает ощущение, что она о чем-то недоговаривает. Я слишком хорошо знаю свою дочь. И я знаю своего брата.

– Сергей еще чему-то тебя учил сегодня? – спрашиваю я.

Василиса останавливается на вершине лестницы. Она смотрит на меня через плечо, подмигивает и исчезает из вида.

Она подмигнула. Почему она это сделала? О! О боже мой! Я на мгновение закрываю глаза, затем достаю из кармана телефон и набираю брата.

– Я заживо сдеру с тебя шкуру! – рявкаю я в телефон, как только Сергей отвечает на звонок.

– Что я сделал на этот раз? – спрашивает он.

Я сжимаю телефон со всей силы и рычу:

– Ты учил мою девочку стрелять, Сергей?

Я ставлю пирог в духовку как раз в тот момент, когда позади меня раздается звон бьющегося стекла. Противень выскальзывает у меня из рук и падает на пол. Но металлический стук заглушается женскими криками.

– Меня он любит больше! – кричит Ольга, а следом с грохотом разбивается что-то еще.

– Я была с ним первой, – пронзительный голос Валентины перекрывает хаос.

Я стискиваю зубы и поворачиваюсь лицом к горничным, которые стоят посреди кухни и, уверен, спорят из-за Кости. Я поражен, как ему удается справляться не с одной, а с обеими этими женщинами сразу.

– Хватит! – рявкаю я и ударяю ладонью по столешнице, но они не обращают на меня внимания.

Пока я таращусь на них, Ольга бросается на Валентину, подняв руки, будто собирается расцарапать ей лицо. В ответ Валентина размахивает тряпкой, которую держала в руках, и бьет ею Ольгу по голове. Дурдом!