Склад находится на юге города, на лужайке между двумя заброшенными фабриками. Земля неровная, поэтому тяжело передвигать колеса, но Дмитрий прекрасно знает, что мне нельзя помогать. Мы входим через большую дверь, которая используется для машин, и останавливаемся посреди огромного зала, где двое моих людей стоят в ожидании.

– Кто накосячил? – рявкаю я, входя. Дмитрий следует за мной.

– Водитель, – отвечает Михаил. – Его остановил обычный патрульный за превышение скорости. А еще он был пьян. Товар конфискован.

– Он гнал, когда перевозил мой товар. Пьяный, – говорю я, не веря. – Где этот идиот?

– Он смог сбежать от копов. В подсобке.

– Убей его, – приказываю я Михаилу и поворачиваюсь к Антону. – Убедись, что остальные предупреждены, чтобы такое дерьмо больше не повторилось.

– Да, пахан.

– Покажите карту. Нам нужно изменить маршрут для нескольких следующих отправок.

Мы тратим около двадцати минут на то, чтобы проложить альтернативный маршрут, и еще почти час на то, чтобы пройтись по всем поставкам, запланированным на следующие две недели, и сделать необходимые корректировки. Может быть, мне не следовало брать Нину. Она, наверное, беспокоится в машине, ожидая так долго.

Когда мы наконец возвращаемся к машине, Дмитрий открывает мне дверь, я вижу Нину и останавливаюсь. Она сидит по-турецки на заднем сиденье с закрытыми глазами. У нее на коленях на телефоне проигрывается видео, где женщина в такой же позе бормочет какую-то чепуху в стиле нью-эйдж, в то время как Нина повторяет за ней. Она выглядит нелепо.

– Что ты делаешь?

– Очищаюсь от негативных вибраций и направляю позитивную энергию в мои чакры. Вова сказал, что не возражает.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нашего водителя. Он смотрит прямо перед собой, изображая спокойствие, но я вижу по его лицу, что тот едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Хочешь попробовать, дорогой? Это чудесно помогает избавиться от стресса, – говорит Нина совершенно серьезным тоном, но я вижу озорной огонек в ее глазах.

– Мы попробуем что-то подобное, когда доберемся до дома.

На банкетке в примерочной три стопки одежды. В самой большой находятся вещи, которые мне не подходят и которые нельзя переделать. Средняя состоит из одежды, которая сидит не самым лучшим образом – в основном джинсы и два платья, – но которую можно укоротить. Консультант бутика ранее снял с меня мерки и обещал перешить вещи у портнихи и доставить их через два дня. У этих элитных бутиков, конечно, потрясающее обслуживание клиентов. Я отдаю одежду, которую нужно укоротить, консультанту, ожидающему перед примерочной, и забираю третью и самую маленькую стопку с собой на кассу. Не могу поверить, что я смогла найти что-то подходящее.

Роман оплачивает картой мои покупки, затем обвивает меня рукой за талию и наклоняется ближе.

– Мне очень нравятся те розовые стринги. Сегодня ночью ты наденешь их для меня, – говорит он и целует меня.

Я знаю, что он это делает только потому, что его подчиненный, Дмитрий, находится перед нами и собирает сумки, но тем не менее я ощущаю, как бабочки трепыхаются у меня в животе. Дмитрий не комментирует, притворяясь, что ничего сверхъестественного не происходит, но я заметила, как расширились его глаза, когда он увидел, что мы целуемся. Он немного старше Романа – ему где-то под сорок – и красив, с парой лишних фунтов в талии.

Рука Романа оказывается на моей заднице, и он слегка ее сжимает.

– Перестань пялиться на моего начальника охраны, Нина, – говорит он мне на ухо.

Я вскидываю бровь и улыбаюсь:

– Конечно, любимый.

Мы направляемся к обувному магазину рядом с бутиком, и пятнадцать минут спустя я сижу на стуле, а по меньшей мере дюжина коробок разбросана на полу вокруг меня. Когда я вижу цены на коробках, то почти падаю в обморок и хочу пойти в другой магазин, но Роман не желает ничего слышать. И вот я держу пару туфель на каблуках, которые стоят небольшое состояние, и слышу, как приближается Роман. Он подъезжает и останавливается передо мной, наклоняется, забирает у меня туфли и кладет их себе на колени.

– Левую, – командует он и протягивает руку.

Я скрещиваю ноги и поднимаю левую ступню, кладя пятку в его ладонь. Он берет туфлю со своих колен и, держа мою ногу за лодыжку, надевает ее на мою ступню.

– Обувь – твой фетиш, Роман?

– Нет, но, кажется, она им становится, – отвечает он, вздернув подбородок, и отпускает мою ногу. – Правую.

Он проделывает то же самое с каждой парой обуви, и к моменту, когда мы заканчиваем, я сильно возбуждена. Я понятия не имела, что мои ступни – это эрогенная зона, а может, дело в том, как он каждый раз целенаправленно гладит мою кожу на лодыжке. Такое ощущение, что любая часть моего тела стала бы эрогенной зоной, если бы Роман до нее дотронулся. Конечно, я никогда не позволю, чтобы до этого дошло.

– Мы берем все, – говорит он и машет рукой Дмитрию, который стоит у входа.

– Ты сошел с ума, – шепчу я так, чтобы Дмитрий не услышал. – Мы берем только одну пару.

– Нет.

– Роман!

– Берем все, Нина. Ну же, улыбнись.