Роман ведет меня через большое фойе к лифту под огромной двойной лестницей. Человек в такой же черной форме, как и у тех, снаружи, выходит из коридора слева. Когда он нас видит, то останавливается и кивает Роману.

– Пахан, – говорит он.

– Варя еще не спит?

– Нет. Я думаю, она на кухне.

– Скажи ей, что я вернулся. Пусть она даст указания одной из девочек, чтобы приготовили легкий ужин, а затем она может ложиться спать, – велит Роман и пристально смотрит на меня. – И скажи персоналу, чтобы держались подальше от восточного крыла. Не хочу, чтобы кто-то оказался там без моего приглашения.

– Этой ночью?

Я вижу, как на губах Романа появляется загадочная улыбка.

– Нет. Скажи им, что это впредь до дальнейшего распоряжения, Вова. Я позвоню на кухню, когда мы будем готовы к ужину.

– Конечно, – кивает мужчина и поворачивается, чтобы уйти, но перед этим бросает заинтересованный взгляд в моем направлении.

Судя по выражению его лица и тому, как расширились его глаза после комментария Романа, скоро поползут слухи.

Когда мы выходим из лифта, Роман ведет меня по коридору налево, проводит через декорированную деревянную дверь, выходящую в огромное помещение с гостиной в центре. В дальнем левом углу находится библиотека, а справа – огромная современная кухня со столовой. Мебели мало. Наверное, так ему проще передвигаться. Пространство декорировано в разных оттенках земли, в основном коричневом и бежевом, со множеством натуральных материалов, главным образом деревом. Современно, но не холодно. Мне нравится.

– Нам нужно обсудить основные детали, – говорит он и кивает в сторону гостиной, где длинный диван, на котором поместилось бы, наверное, человек пять, занимает центральное место перед большим телевизором, висящим на стене.

– Вы будете спать вон в той комнате. – Он указывает направо. – Моя спальня на другой стороне.

Помещение так огромно, что мне требуется несколько секунд, чтобы найти двери, о которых он говорит. Мне не особенно важно, как выглядит комната, только бы в ней была мягкая кровать и замок с ключом на двери. Ступни ужасно болят, поэтому я иду к дивану, на ходу снимая туфли, и падаю на мягкие подушки.

Странное ощущение быть здесь, на его территории. Здесь я буду жить следующие шесть месяцев. С ним. Все казалось каким-то нереальным до этого момента, как будто происходило с кем-то другим. Но сейчас, когда я сижу на его диване, в его доме, наконец-то до меня доходит. Все происходит на самом деле.

Мне следовало бы быть чертовски напуганной. Видимо, со мной явно что-то не так, потому что – да, я волнуюсь и нервничаю, но страха нет. Я поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с главой русского преступного мира – человеком, который обещал убить меня, если я не смогу сыграть свою роль в его странной схеме, – и тот рой бабочек снова взрывается у меня в животе. О боже, мне надо провериться, потому что я не боюсь, как нормальный человек, вместо этого меня тянет к нему.

– Уже поздно, поэтому мы пройдемся по дому завтра. – Я подъезжаю к дивану. – Вам лучше не болтаться одной, пока я вас всем не представлю.

– Окей. – Нина кивает. – Ну, что теперь?

– Я позвоню на кухню, чтобы принесли нам еды, ведь мы ничего не ели. Вы хотите что-то определенное?

– Я не голодна. Но не помешало бы, если бы персонал нас застал. Это поможет слухам набрать обороты.

Организация шоу для персонала не входила в мои планы на сегодня. Я предполагал, что она захочет лечь спать, чтобы избавиться от меня, как только мы приедем, но теперь мне любопытно, что у нее на уме. Это слегка волнительно: она ведет себя настолько непринужденно, как будто вся эта ситуация абсолютно нормальна. Нет ничего нормального в том, что тебя вынуждают переехать к незнакомцу и притворяться его женой. Она, должно быть, действительно любит своего отца, если согласилась на эту фикцию и так вкладывается в нее.

Пока я звоню на кухню, Нина начинает вынимать шпильки из волос, и я смотрю на то, как длинные черные пряди падают ей на спину одна за другой, как водопад чернильного шелка. Интересно, настолько ли ее волосы мягкие, как выглядят?

– Когда должна прийти горничная? – спрашивает Нина, вынимая последнюю шпильку.

– В любую секунду.

– Окей, давайте начинать. – Она поднимается с дивана, подходит и встает передо мной.

Наклоняясь, она начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке, лицо – воплощение спокойствия, но я замечаю, что ее руки слегка дрожат. Наконец-то нормальная реакция. Разделавшись с рубашкой, она наклоняет голову, как будто думает о чем-то, и затем смотрит мне в глаза.

– Я могу запрыгнуть?

Я прищуриваюсь: «Куда?»

– К вам на колени. Ноге не будет больно?

Она хочет залезть мне на колени? Я не могу прекратить таращиться на нее.

– Ноге не будет больно.