Он позволяет мне поднять себя и неохотно следует через комнату. Забираясь в постель, я двигаюсь, чтобы освободить ему место, и похлопываю по подушке рядом со своей головой. Сергей наблюдает за мной с мрачным выражением лица, затем садится на кровать спиной ко мне и опускает голову, уставившись в пол. Очевидно, он не собирается ложиться. Я придвигаюсь, чтобы сесть позади него, ставлю ноги по обе стороны от его бедер и обхватываю руками его грудь. Положив левую ладонь прямо на его сердце, я прижимаюсь щекой к спине.

Сергей делает глубокий вдох и накрывает мою руку своей.

– Я психопат, Ангелина. Настоящий психопат.

– Все в порядке. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. – Я закрываю глаза и снова утыкаюсь носом ему в спину. – Кто такая Даша?

Его тело каменеет, но сердцебиение под моей ладонью учащается. Долгое время Сергей ничего не говорит. Он не двигает ни одним мускулом, и я уверена, что мой вопрос останется без ответа.

Но затем Сергей начинает говорить:

– Даша была моей женой, – шепчет он, и я распахиваю глаза. – Мы встретились случайно, – продолжает он, – по крайней мере, я так тогда думал. Шесть лет назад. Она была на несколько лет старше меня и работала официанткой в кафе, которое я часто посещал. Стеснительная. Немного неуверенная в себе. Она была русской. Здесь по рабочей визе пыталась получить остальные документы. – Он усмехается. – Я был молод. Глуп. Поверил в этот фарс. И она мне нравилась. Феликс, конечно, проверил ее биографию. Она казалось убедительной. Когда я сказал ему, что собираюсь жениться на Даше, чтобы она смогла получить грин-карту, он пришел в ярость. По крайней мере, поначалу, но потом он сказал, что, возможно, мне бы не помешало завести кого-нибудь. Тогда я был не в лучшем своем состоянии.

– Значит, ты женился на ней?

– Да. Она переехала ко мне. Первые несколько месяцев все было хорошо. – Сергей сжимает мои пальцы. – Потом она начала расспрашивать меня о работе. Сначала о всяких мелочах. Где я был. Что именно я там делал. Я сказал ей, что работаю на правительство и не могу раскрывать ничего, связанного с работой. Она начала настаивать все сильнее и сильнее и расстраиваться, когда я ничего не говорил.

Он делает глубокий вдох.

– Одной ночью я вернулся домой после длительной миссии. Я был уставшим, долго не спал. На тот момент мы были вместе шесть месяцев, но я перестал спать в нашей постели за две недели до этого и планировал попросить ее съехать. Я завалился на диван. Позже меня что-то разбудило. Не шум или что-то вроде того – Даша была слишком хорошо натренирована, чтобы позволить заметить себя. Возможно, сработал инстинкт. Еще секунду назад я крепко спал, а в следующее мгновение, резко открыв глаза, я обнаружил, что она нависает надо мной, приставив один из моих ножей к горлу.

Он поднимает руку и кладет ее на правую сторону шеи, поверх горизонтального шрама, который я заметила, когда мы принимали душ.

– Я замешкался лишь на мгновение, этого было достаточно для того, чтобы она начала рассекать мою кожу, но тут взяла верх моя выучка. Я схватил Дашу и свернул ей шею. – Сергей качает головой. – На следующее утро Феликс подергал за ниточки и сумел пробить ее отпечатки пальцев по международной базе данных. Она была оперативником российского правительства. Мы обнаружили тайную электронную почту у нее в телефоне, на которую она получала приказы. В последних письмах она сообщила о том, что я не собираюсь разговаривать, и попросила разрешения завершить миссию. В ответе было сказано убить меня, чтобы я не рассекретил Дашу.

Боже мой.

– Ты любил ее?

– Я не знаю. Может быть. – Он смотрит в сторону двери. Сергей не взглянул на меня ни разу с тех пор, как начал рассказывать о своей жене. – Ты понимаешь, что могло произойти раньше?

Я целую его спину.

– Да.

– Хорошо.

Он кивает и начинает вставать, но я сжимаю руки и обхватываю его ногами.

– Это не значит, что ты идешь в другую комнату.

– Детка…

– Ты, – я целую его в левое плечо, – остаешься здесь, – еще один поцелуй в руку, – со мной.

Я поднимаю руки, беру его в импровизированный захват, затем переношу весь свой вес в сторону. Он наклоняется вместе со мной, пока мы оба не ложимся на кровать.

– Твои демоны меня не пугают, – шепчу я ему на ухо. – Ты забываешь, Сергей, что я выросла в логове гиен. Может, я и хорошо воспитана. Мой отец позаботился о том, чтобы я получила лучшее образование, но все равно бо́льшую часть своей жизни я провела в окружении либо ужасных, либо сумасшедших людей.

Я беру его за руку и кладу ее себе на бедро, поверх шрама, о котором он однажды спрашивал меня.

– Я не падала с дерева. Меня похитили, когда мне было семь. В это место попала пуля, когда человек моего отца выносил меня из сарая, где похититель держал меня ради выкупа.

Сергей втягивает воздух, и я целую его в затылок. Затем я поднимаю правую руку и расставляю пальцы перед его лицом, чтобы показать ему давно поблекший шрам на ладони.

– Один из мужчин картеля попытался изнасиловать меня, когда мне было тринадцать. Я порезала себе руку, когда пыталась отобрать у него нож.