Проснулась утром от какого-то необъяснимого чувства тревоги и обнаружила себя, лежащей, рядом с мирно спящим Никитой, закинув на него свои конечности. Его правая рука аккуратно придерживала меня за плечи, а левая за коленку, покоющуюся в районе его паха. Захотелось снова провалиться в сон и оставаться в таком положении, как можно дольше, но непонятное чувство, подсасывающее в области желудка, не давало покоя.

Аккуратно встала с кровати, стараясь не разбудить брата, и побрела в душ. Мельком взглянула на себя в зеркало, оттуда на меня смотрела всё та же девушка, которую я знала раньше, только глаза выдавали другого человека. Они блестели и, как будто, стали ярче, но, тем не менее, затаили в себе то, чего я пока не могла понять.

После ванны заварила себе большую чашку кофе и устроилась в плетёное кресло на балконе, любуясь просыпающимся городом. Не знаю, сколько я так просидела, но на детских площадках уже начинала суетиться ребятня, внизу кипела жизнь. Нужно сходить позагорать, всё-таки мне скоро уезжать, нельзя терять ни дня.

На пляже старалась поймать каждый брызг солёного моря, каждое дуновение тёплого ветра, каждый опаляющий лучик солнца, отпечатав всё это в своей памяти. Даже назойливые крики продавцов варёной кукурузы и чурчхеллы уже не казались такими бесячими.

По дороге домой купила сувениры и всякие приятные безделушки маме и девчонкам с работы, зашла пообедать в излюбленное кафе на набережной, и уже подходя к дому, мой мобильный разразился мелодией входящего вызова. На экране высветилось «Никита». Значит, проснулся.

— Ты где⁈ — выпалил Ник, обеспокоенным голосом, минуя приветствия, стоило мне принять звонок.

— Я уже рядом, на пляже была. А что такое?

— Ничего, — заметно расслабившись, ответил брат. — Жду.

Весь день Ник находился в какой-то прострации, погруженный в свои мысли и, как будто, избегая меня. Мне же, напротив, необъяснимо хотелось быть, как можно ближе.

Весь день мы почти не разговаривали, перекидываясь лишь парочкой дежурных фраз. Лишь ближе к вечеру, когда нам пора было собираться на встречу, Никита заговорил со мной.

— Какую лучше рубашку надеть? — озадачил вопросом, бесцеремонно ворвавшись в мою спальню.

— Вот эту, — ткнула пальцем в простую белую рубаху с V-образным вырезом и подвёрнутыми рукавами.

Его невинный вопрос меня растрогал, это так мило, что ли. Как будто, мы обычная семейная пара, и он спрашивает у меня совета.

— А ты чего не собираешься? — опомнился Ник, нахмурив брови, уже почти покинув мою комнату.

— Дак, ты не говорил вчера во сколько мы идём. Я ждала, когда ты скажешь. Что мне лучше надеть? — спросила, вставая с кровати.

— НЕ как обычно, Лиса, — ответил строгим тоном, склонив голову на бок. — По-скромнее, — уточнил, уже более мягко.

В ответ я лишь сдержанно улыбнулась и приступила к сборам.

Собрала волосы в высокий пышный пучок, выпустив несколько прядей спереди, надела свой самый скромный костюм, состоящий из полупрозрачной голубой блузки и лёгких брюк, зауженных к низу и достигающих щиколотки. На ноги обула чёрные классические туфли с острым носиком. «Ля, ну прям жена президента», — подумала про себя, покрутившись у зеркала.

— Тююю, — присвистнул Никита, войдя ко мне. — Вот это да, — выдохнул он. На лице брата появилась обескураженная улыбка.

— Что такое? — спросила, повернувшись к нему лицом и улыбнувшись в ответ.

— Ты сейчас ещё красивей, чем в своих полуголых нарядах, — тихо произнёс, подходя ближе и пожирая меня глазами. — Прошу, — подставил локоть, давая мне взять его под руку.

Молча повиновалась его жесту, и мы, как пара аристократов, отправились на светское мероприятие.

— Как твоя рана? — спросила у брата, когда мы сели в машину.

— Жить можно, фигня, — отмахнулся он, заводя автомобиль.

Всю дорогу, до места назначения, я думала о том, как бы могла сложиться наша судьба, не окажись мы, по злому стечению обстоятельств, родственниками. В таких, как он, влюбляются с первого взгляда, а после он безжалостно топчет обезоруженные женские сердца, даже не оглянувшись назад. Это я видела собственными глазами, на примере Тани. Возможно, меня ждала бы та же участь. Я бы рыдала ночами в подушку о несостоявшейся взаимной любви, тщательно ковырялась в себе в поисках своих минусов и, закапывая свою самооценку под плинтус, а пьяная писала бы ему смс о том, какой он козёл, и, как я его ненавижу. Но, мне заготовлена участь куда хуже. Мне останутся только колючие обжигающие воспоминания, которых я должна стыдиться и которыми я никогда не смогу ни с кем поделиться. Лучше бы я была брошенной дурочкой, с этим хотя бы понятно, как справляться.