Он послушно откинулся на кровать и устало закрыл глаза. Расстегнула ремень, провозилась с пуговицей, которая никак не хотела даваться, потянула за молнию. Грудь брата начала высоко вздыматься при каждом вздохе. Взялась за края джинсов и начала стягивать, Никита чуть приподнял бёдра, помогая освободиться от них. Вообще всё это делала, как под гипнозом, находясь в какой-то прострации.

— Перебирайся на подушку, — сказала ему, складывая брюки.

Ник послушно перекатился на правую половину кровати, устраиваясь поудобнее. Заботливо укутала его тонким одеялом.

— Полежи со мной, — тихо попросил не открывая глаз.

Не знаю, каким местом я думала в тот момент, но зачем-то согласилась. Обойдя кровать, легла на соседнюю подушку, залезла под одеяло, которое брат отодвинул для меня и спустя пару минут провалилась в глубокий сон.

Проснулась, когда солнце во всю грело комнату, от того, что было тяжело дышать. Разлепив глаза, поняла, что я нахожусь в плотном кольце мужских рук, тесно прижатая к его телу. И всё бы ничего и можно списать на тёплые родственные отношения, если бы не упирающийся мне в попу каменный ствол. Немного заёрзала, пытаясь освободиться из этого плена, от чего хватка только усилилась.

Моим спасением стал настойчивый звонок в дверь.

— Сука, — шёпотом выругался Никита, надеясь на то, что я сплю.

Нехотя отпустил меня, делая всё максимально аккуратно, встал с кровати и поплёлся открывать.

Не теряя времени, решаю воспользоваться появившимся шансом и слинять. Тихонько открываю дверь, крадусь в соседнюю комнату и слышу знакомый голос Саши.

— Никитос, привет, где твоя сестрёнка? Я за ней.

— Её нет, — грозно ответил брат.

Моё секундное замешательство не сыграло мне на руку.

— Хаха, я оценил, — ответил Саша, подумав, что брат шутит, — а это тогда кто? — весело спросил, заметив меня на лестнице.

Вот же блин.

Никита медленно повернулся, устремив на меня свой гневный взор. Его ноздри начали раздуваться, а руки сжиматься в кулаки.

— Кисуля, собирайся, на пляж поедем, — всё так же бодро говорил парень, не замечая брата.

— Кисуля сегодня занята, — процедил Ник, продолжая сверлить меня взглядом.

Вот и превратилась карета в тыкву. Дружить всё-таки не получится.

— Да? Чем? — не понял Сашка.

— Едет знакомиться с родственниками, — сказал более дружелюбно, повернувшись к другу.

— А, ну ладушки, тогда вечером созвонимся, — бросил кавалер в мою сторону, подмигнув на прощание. — На созвоне, Никитос, — пожал руку брату и покинул квартиру.

Повисла гнетущая тишина.

— Беги, дорогая, беги, — нарушил молчание братец, продолжая стоять ко мне спиной.

Глупо было ослушаться его совета, поэтому со всех ног рванула к себе в комнату, закрыв дверь на замок. В следующую секунду дверь затрещала, и в ней появилась нехилая прореха от мощного удара ногой с той стороны.

— Раз по-хорошему не понимаешь, будем по-плохому действовать! — орал Никита.

— Да отвали ты уже от меня! — гневно выпалила в ответ. — Я не подросток, если ты не заметил, и могу делать, что хочу и встречаться с кем хочу!

— Нет, сука, не можешь! — последовал звериный рык, за которым ещё один удар в, без того держащуюся на одном добром слове, дверь.

— Да с хера ли это⁈ — продолжала возмущаться, подпитываясь адреналином.

— Я тебе покажу, малая, обязательно покажу, с хера ли это! А сейчас у тебя двадцать минут на сборы, едем к моей маме, она жаждет с тобой познакомиться.

Смогла спокойно выдохнуть, только когда услышала отдаляющиеся шаги. Села на кровать, чтобы прийти в себя. Сердце выдавало бешеный темп, чувствую, как горят мои щёки. Вспоминаю своё пробуждение и между ног начинает разливаться предательское тепло. Это не нормально. Дичь какая-то, так же нельзя, это ведь мой брат. Я здесь всего третий день, а уже умом тронулась, что ж будет дальше.

Быстро привела себя в порядок, надела майку и джинсовые шорты, неприлично оголяющие мой зад. А что поделать, приличной одежды у меня с собой, в принципе, вообще нет. Я же в отпуск поехала, а не на светский раут. Стянула волосы в высокий хвост, обула кроссы и отправилась на расстрел.

Выйдя на лестницу, увидела внизу брата, нетерпеливо покручивающего в руках ключи от машины. Как всегда, с иголочки. Тихо, как мышь, начинаю спускаться, мечтая привлекать, как можно меньше внимания. Но, не тут то было. Никита медленно поднимает голову, проходится по мне внимательным взглядом, и на его лице появляется гримаса негодования. Страшно. Очень страшно.

— Еб*ный в рот, Лиса, ты чё вообще? — яростно хрипит, пиная ни в чём неповинный пуф. — А чё в трусах сразу не пошла?

— А, чёрт, прости конечно, в трусах, дак в трусах, — съясвила брату, начиная демостративно расстегивать шорты.

Его глаза потемнели, пристально наблюдая за моими пальцами.

— Пошла и переоделась, — приказал сиплым голосом, посмотрев мне в глаза.