С тех пор, как два года назад узнала, кто он такой, парень совершил невозможное. Заинтриговал меня так, как никто другой. Он был великолепен и ненормален, как и я. Ромеро ― звезда всех непристойных фантазий.

Пульсирующий бок, неуклонно напоминал о том, что он реален. Это было больше, чем просто картинка и эротические ночные кошмары, о которых мечтала.

Однако эта похоть, тайная одержимость, были опасны. Я еще не видела, на что он способен, но я знала, что Ромеро беспощаден, безжалостен. Вокруг него была настолько темная аура, что это могло затмить солнце. Просачиваясь во все, что окружало. Я понимала, что не стану исключением, но это не беспокоило, внутри меня скрывались собственные демоны.

Сквозь белый шум в голове, отчетливо запомнилось предупреждение Тито:

― Ты не захочешь кончить, как последняя его девушка.

А теперь, когда задумалась, что он говорил, стало тревожно. Очевидно Тито знал больше, чем выдал. Некоторые моменты из сказанного, не могли содержаться на бумаге или в результате глубоких исследований. Это было слишком личным. Дикари слыли печальной известностью, но в то же время они были очень защищены и уединены.

Из того, что мне удалось о нем узнать, ни одна женщина не всплыла. Так откуда Тито узнал, что она вообще существовала? В смысле, ее явно уже не было рядом. Если она вообще когда-либо существовала. Он мог с легкостью выдумать все, пытаясь отпугнуть меня.

Я склонялась к мысли, что она уже не дышит или же их отношения закончились на неприятной ноте.

В моей голове пыталась сформироваться цепочка фактов, но не хватало слишком много чертовых звеньев. Также не могла спросить, не выдав информацию о себе и не рискуя быть обвиненной во лжи. В тот момент даже сама едва доверяла себе.

― Разве я не сказал тебе не двигаться?

― Мне не понравилось, как ты попросил, ― приподняв голову, плотнее прижала рубашку, прикрывающую талию, и быстро осмотрела вещи в руках Ромеро, когда он вернулся в комнату.

― Я, бл*ть, ни о чем тебя не просил. И знаешь, что? Нам надо кое-что прояснить.

Он прошел мимо и положил все на раковину. Потом схватил меня, словно тряпичную куклу, усадил обратно на стойку, протискивая свое мускулистое тело между моих ног.

― Ты великолепна, ― пробормотал Ромеро, убирая пряди волос с моего лица. ― Не хочу делать тебе больно... погоди... Это не то, с чего хочу начать.

Он криво ухмыльнулся и покачал головой.

― Я хочу причинить тебе боль. Есть так много... того, что хочется сделать. Так и будет. Ты насладишься каждой мучительной секундой... в конечном итоге.

Большим пальцем Ромеро провел по моей нижней губе.

― Кали, мне не хочется причинять тебе боль за то, что разозлила меня, не в начале наших отношений.

В начале наших...

― У нас нет отношений, ― возразила.

― У нас будет все, что я захочу.

― Нельзя так поступать. Ты не можешь просто принимать за меня решения.

― Я могу делать все, что угодно. Это у тебя больше нет другого выбора.

Мой взгляд устремился в пол, а затем вернулся к нему. Пока еще не вступая в перепалку, задала вопрос, который до сих пор крутился в голове.

― Откуда ты знаешь мое имя?

Следовало ли спросить, откуда он знал его, прежде чем потребовать трахнуть меня, как озабоченную шлюху? Вероятно.

Он ухмыльнулся.

― Интересно, а откуда ты узнала мое имя, поскольку повторяла его, как прекрасно заученную мантру.

Черт, я действительно это сделала? Сжав губы в тонкую линию, взглянула на него, отказываясь сдаваться.

― Тебе нужно поработать над искусством соблазнения.

Протянув руку, он схватил меня за подбородок.

― Хочешь, чтобы я соблазнил тебя, Кали?

Поперхнувшись сглотнула, оттолкнула его руку. Поскольку он все еще был без рубашки, то решила сосредоточиться на тату козлиной головы саббата.

«Да, да, да!» ― взволнованно повторяла в голове. Он мог бы стать моим, а я ― его. Но не успела бы так быстро отказаться от плана. Пусть и не смогу следовать замыслу Тито, но и проявить полное неуважение, тоже не выйдет.

Хорошо, вдохни глубоко. Притворяйся, пока не справишься, Кали. Ненавидела отвергать его, но так свободно уступать тоже не могла. Сделав небольшой вздох, улыбнулась и положила руку на его широкое плечо.

― Хочу, чтобы ты перестал творить... что бы ни делал. Я не знаю тебя настолько хорошо, чтобы ты был моим... парнем. У меня даже никогда не было бойфренда. А что делает тебя настолько особенным, чтобы стать первым?

Он откинул голову назад и рассмеялся.