— Нам не следовало этого делать.
«Ауч».
— И все же, — быстро добавил он. — Не пойми меня неправильно, находиться внутри твоей киски теперь станет моим любимым хобби, но это едва ли половина того, что я хотел с тобой сделать.
— Мне показалось, что ты неплохо справился, но если есть что-то еще…
Киаран самоуверенно ухмыльнулся.
— Я не собирался трахать тебя абы как. Ты, как минимум должна, была возносить хвалу богам.
— Ладно, беру свои слова обратно.
— Слишком поздно. Я совсем недавно слышал, как ты распевала мое имя, словно молитву. В самое ближайшее время я сделаю так, что ты вообще не сможешь говорить. Ты будешь кончать, рыдая в кровавом месиве.
Не стоит отрицать, что, услышав такое заявление, я окончательно на него запала. Мне хотелось этого не меньше, чем выбраться из этого адского города, но я не могла предаваться фантазиям из-за хорошего секса…
Из-за сумасшедших флюидов, исходящих от этого ослепительного психопата.
— Слишком громкие слова для одного раза, — сказала я, ничем не выдав свои мысли.
— Ты ведь знаешь, что мой член будет возвращаться в тебя еще столько раз, что мы оба собьемся со счета, — он переключился с моей щеки на плечо.
Я еще глубже зарылась лицом в подушку, глядя, как Киаран ко мне прикасается. У него было такое сосредоточенное выражение лица, будто он запоминал свои ощущения.
Наверное, так оно и было, и от этого у меня закружилась голова… и стало грустно. Мне никогда не удастся найти ему достойной замены. Киаран станет еще одной потерей, которую я буду пытаться восполнить всю оставшуюся жизнь.
Его невероятного цвета глаза скользнули по моему лицу, и он уловил мое замешательство, прежде чем я успела его скрыть.
— Что случилось, куколка?
— Почему так ты меня называешь?
— Потому что ты — моя идеальная кукла.
— Не знаю, как мне относиться к тому, что меня сравнивают с неодушевленной куклой.
— В том-то и дело. Когда я дергаю тебя за ниточки, ты оживаешь.
Киаран так добродушно это сказал, что я вскинула брови.
— Этот разговор принял какой-то странный оборот.
— Этому разговору никогда не охватить всех аспектов того, чем мы с тобой будем заниматься.
Я не знала, как объяснить ему то, что имею в виду, но, если бы Киаран и впрямь был отпрыском одной из семей Основателей, то наверняка бы понимал, что по окончании нашего маленького приключения вероятность того, что мы станем друг для друга чем-то большим, ничтожно мала.
В этом аду или в том, в котором я жила до сих пор, нам с ним не могло обломиться ничего, кроме украденных, запретных моментов. Уж моя семья бы об этом позаботилась.
Даже если бы у нас с ним что-то получилось, сомневаюсь, что нам было бы хорошо вместе, после того, как эта животная похоть рассеется.
Он был слишком тронутым. Я — сущей катастрофой. Рано или поздно один из нас отравил бы другого. Вот в чем была главная неприятность всего этого фарса. Я провела пальцами по его идеальной линии подбородка.
— Моя жизнь не так проста. И я не так проста, несмотря на то, что ты думаешь, будто знаешь обо мне все.
Киаран пробежал рукой по моей спине, затем медленно вернул ее обратно.
— Ты просто еще не поняла.
— Не поняла, чего?
Киаран молчал, не желая ничего объяснять. На пару минут мне показалось, что он немного сомкнул воздвигнутые вокруг него стены. Теперь я видела, как они возвышаются у меня перед глазами, заслоняя его истинную сущность.
Мне в глаза бросилось вытатуированное у него на руке слово. Теперь оно было практически у меня перед носом.
«Periculum». Это вроде латынь?
— Ты мне скажешь, кто ты такой?
— Я могу сказать тебе, что моя любимая еда — мясной пирог. Любимый напиток — ром. У меня есть три добермана-пинчера, и, при желании, я могу быть маменькиным сынком, но этого я тебе сказать не могу. Пока что.
— Но почему? Ты ведь знаешь, кто я, — заметила я. — Неужели все так плохо? В смысле, что у меня, конечно, есть версия.
Он тихо рассмеялся.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Киаран.
— Скажем так, мы с тобой не должны были оказаться в одной постели, — ответил он.
Мои брови поползли к переносице. В его случае эти слова могли означать только одно.
— Выходит, ты из одной из семей Основателей?
— Я мог бы даже сказать тебе, из какой именно, но тогда мне пришлось бы тебя убить.
— Это не совсем тот постельный разговор, который ждут девушки после секса.
— Я просто пошутил.
Нет, он не шутил. По крайней мере, я не поверила, что это так. Любая нормальная девушка уже выскочила бы из постели и убежала. Ну а я? Вздохнула и поерзала под простыней, обдумывая свой следующий шаг.