Я хмыкнула, уставившись в окно, пока мы ехали по длинной пустой дороге, конца-края которой не было видно. Взглянув в зеркало заднего вида, поняла, что за рулем другого джипа находится Кобра.

— Что за дела с той девушкой и Брайсом? — спросила Арлен, слегка наклонившись вперед.

— Брайс — парень, на которого знаю, что могу положиться в вопросах обеспечения безопасности Кали, независимо от происходящего вокруг. А о Дале стоит подумать как об акушерке.

— Акушерка? — воскликнули мы одновременно.

Если Арлен и оказалась застигнута врасплох тем, о чем узнал Ромеро, то вида не подала. Гримм вовсе не отреагировал, что могло означать лишь то, что он уже был в курсе, или же, что даже эта сенсация не способна сокрушить каменную невозмутимость.

— Хотелось, чтобы рядом был человек, не незнакомец и разбирающийся в младенцах и прочем дерьме. Она помогала своей матери принять несколько родов.

Говоря откровенно, мне было абсолютно плевать, кто там решил поиграть в доктора, лишь бы они знали, что делают, а малыш С попал из материнской утробы в мои руки. Именно этот факт необходимо было подчеркнуть.

— Тебе не пришло в голову рассказать мне обо всем этом? Например, несколько часов назад? — спросила.

— А несколько часов назад ты не спрашивала, — ответил Ром. — Я тщательно планирую свое дерьмо, тебе же известно.

— Рада, что ты все предусмотрел, придурок.

— Всегда так делаю.

— Мудак, — пробормотала, опираясь локтем на оконный проем.

Он мрачно ухмыльнулся.

— Продолжай нести всякую чушь, Кали. Я не вечно буду за рулем.

Закатив глаза, включила радио и позволила голосу Отеп (прим.: американская ню-метал-группа, сформированная в 2000 году в Лос-Анджелесе) заполнить тишину.

По прошествии, казалось, нескольких часов, появилась потрепанная рекламная вывеска, гласившая: «Добро пожаловать в город Вуфорд», показавшийся вдалеке.

Я находилась в полудреме до этого момента. Однако, не небоскребы, поросшие мхом, и не пейзаж некогда процветавшего города привлекли мое внимание и пробудили ото сна.

Запах, легко распространявшийся ветром. Такое сильное зловоние смерти обжигало волоски в носу и обволакивало язык. И чем ближе мы подъезжали, тем ужаснее он ощущался.

В Бесплодных пустошах смерть — обыденное явление. Однако, что бы ни стало причиной этого запаха, что-то было не так.

— Что это за хрень? — Арлен закашлялась.

Краем глаза, я заметила, что она натянула футболку на нос.

— На улицах царит хаос. Скоро увидите множество трупов и крови, — ответил Ромеро.

Едва эта фраза сорвалась с его губ, а джип въехал в город, как слова нашли явное подтверждение.

Я вполне справлялась со зловонием смерти. Сладковатый аромат, приносивший с собой ощущение покоя. Смерть означала конец; она становилась финалом. Унося жизнь, никогда не возвращала обратно. По-моему, это прекрасно. Чего терпеть не могла, так это трупы, испеченные на жаре при температуре восемьдесят семь градусов Цельсия.

Кровь окрашивала стены зданий, витрины старых магазинов и осколки окон, не выдержавших резни и разлетевшиеся вдребезги. Она просочилась сквозь трещины и щели тротуаров, испаряясь на асфальте. Изуродованные тела валялись под странными углами, некоторые оказались так испещрены пулевыми отверстиями, что можно было видеть прямо насквозь.

— Что… кто… почему это все случилось? — спросила Арлен.

— Мы на еб*ной войне, — ответил Гримм. — Это не единственное подобное место. Проклятье, это творится везде.

Там находились трупы аколитов, приверженцев и отверженных. Для меня, подобное казалось бессмыслицей. Зачем отверженным участвовать в происходящем?

В некоторых районах города количество трупов было меньше, чем в других. Неизменным оставалось одно — полное безмолвие.

— И все это натворил Девид, поскольку хочет вернуть Кали? — предположила Арлен, сползая по заднему сиденью, когда Ромеро объехал женщину, у которой белая маска на лице наполовину разлетелась на куски.

— Девид затеял все это, потому что я вынудил его поверить в альянс, который никогда не существовал, заставил думать, что он добьется всего, что пожелает, а затем прилюдно заявил, чтобы тот катился в жопу, — монотонно объяснял Ромеро. — Именно я начал это бл*дство, и буду тем, кто покончит со всем.

— Аве, бл*ть, Сатане, — подбодрил Гримм.

— Видишь, как хорошо ты умеешь демонстрировать эмоции, — ворковала Арлен.

— Я бы куда лучше продемонстрировал, насколько приятно тебе может стать.

— Ага, Жнец, собираюсь все это принять, как можно жестче, — огрызнулась девушка в ответ.