Он невинно улыбнулся мне, его веснушчатые щеки покраснели. Я моргнула. Он серьезно?

Люди могли назвать меня сумасшедшей, но кто-то якобы нормальный проник в мою квартиру и схватил меня сзади. По крайней мере, я, нападая на людей, не пыталась скрыть свои намерения.

Пора было сделать то, что нужно было сделать; он был пустой тратой драгоценного кислорода. Я схватила свою сковороду с жиром, которая стояла на задней конфорке печи, и замахнулась на его лицо.

Звук удара чугуна приятно смешался с треском его головы. Растительное масло было повсюду. Мэтт упал, пытаясь закричать, но прежде чем он успел разрушить всю мою квартиру, я уронила сковороду и, схватив его за волосы, сунула ему в рот грязную тряпку.

― Ты мне никогда не нравился, Мэтт. Ты был рядом лишь для того, чтобы скоротать время, и постоянно пытался засунуть свои грязные руки туда, где им не место.

Я наклонилась и схватила свою сковородку. Парень захныкал и попытался вытащить тряпку, как будто только что понял, что она у него во рту. Даже его инстинкты борьбы или бегства выглядели жалкими.

Замахнулась, чувствуя себя в бойцовой клетке, и ударила его по затылку. Звук, который издал Мэтт, послал крошечную радость прямо в мое сердце. Это была эмоция, которую я не испытывала очень давно.

Крепче сжав толстую коричневую ручку, я снова и снова била, пока кровь не начала брызгать на мой поблекший, белый линолеум.

Когда мои руки заболели, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания, я вытерла кровь со щеки и бросила сковородку в раковину.

― Бл*ть, устроила беспорядок, ― вздохнула я, держась за покалывающий бок. ― Это было весело, Мэтт. Давай сделаем это еще раз.

Перешагнув через его неподвижное тело, я убедилась, что моя квартира заперта, а затем вернулась, чтобы приготовить бутерброд.

Глава 8

Стук разбудил меня.

Бл*ть. Кто-то вызвал копов? Я не думала, что это было так громко.

― У тебя есть одна минута, чтобы открыть эту дверь, ― голос Леви встряхнул мою сонливость.

Дерьмо. Зачем он здесь? Мне нужно избавиться от него; он устроит сцену. Сбросив с себя хлопчатую простыню, я, спотыкаясь, двинулась к двери, и мне потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы отцепить цепочку и повернуть оба замка.

Он ворвался в мою квартиру прежде, чем я успела полностью открыть дверь, и он был не один. Кобра и Тини были с ним. Он изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз ― мужчина был в элегантном костюме-тройке, который выглядел еще лучше с тату, которые можно было бы заметить под ним. Его одеколон был просто ах*ительным, особенно после того, как я вдыхала отбеливатель и крахмальный порошок перед сном.

― Как ты здесь дышишь? ― спросил он, имея в виду запах хлорки, витающий в воздухе. ― Ты спала?

― Нет, я собиралась рвануть в город, ― отрезала я.

Сделала легкий вдох, когда Леви вторгнулся в мое личное пространство. Его руки легли прямо мне на задницу и прижали меня к себе. Мой пах вошел в непосредственный контакт с его членом, заставив мой живот перевернуться, как машина в дерби. На мне не было ничего, кроме майки и ярко-розовых шорт для мальчиков, что по-прежнему делало меня порядочнее, чем девушку в коротком купальном костюме.

― Ты испытываешь терпение, которого у меня нет, бамбина. Достаточно. Тебя это заботить больше не должно.

Он прижался ко мне, и я боролась, чтобы подавить стон, надеясь на какую-то высокую силу, не позволяющую ему заметить, насколько я стала мокрой. Я посмотрела на него, не в силах понять, что он чувствует или о чем думает.

И еще его глаза. Это были две одинаковые, черные как смоль воронки, втягивающие меня. На минуту я была готова позволить себе утонуть в них. Я бы солгала, если бы сказала, что не чувствую, как мое сердце бьется быстрее от того, как он смотрел на меня.

― Ванна, ― голос Кобры прервал нашу связь, как удар молнии. Как, черт возьми, я так быстро забыла о нем и Тини? Потому что все, что ты хочешь видеть ― это Леви.

― Кто в ванной, детка?

Его голос был мягким, как одеяло, которым я могла бы обернуться вокруг себя.

― Парень...

Грубая хватка стала по-настоящему жесткой, из-за чего мои слова тут же захлебнулись.

― Что за парень?

Я явно заметила разницу в поведении. Одержимость, злость, но не ревность.

― Отпусти меня.

Заставляла себя не показывать, что он причиняет мне боль, и, не теряя голоса, посмотрела на него.

― Мэтт Хиллман, ― ответил Кобра, прерывая нашу небольшую борьбу за власть. Леви немедленно отпустил меня.

― Надень это, ― он снял пиджак и сунул его мне, прежде чем вернуться в мою ванную.

― Ты в порядке? ― прохрипел Кобра с искренней озабоченностью в глазах.