Не потрудившись включить свет, я подошла к двойной раковине и, открыв кран, уперлась руками в фарфоровые края той, что была слева. Закрыв глаза, я попыталась привести в порядок мысли — нелегкая задача, когда в голове боевые действия.

Открыв глаза, я сложила ладони и поднесла их к крану, но тут услышала, как кто-то толкнул дверь.

В ванную вошел Киаран и, закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной. Я выплеснула из рук воду и выпрямилась.

— Что ты делаешь?

— Пришел узнать, почему ты убежала.

— Киаран…, — я помолчала. — Если бы я убежала (хотя я этого и не делала), мне бы меньше всего хотелось, чтобы меня преследовали.

— Разве ты не этого от меня хотела? Чтобы я пошел за тобой?

— Повтори этот вопрос самому себе, а потом спроси, зачем мне это нужно.

— Не думаю, что ты знаешь, чего хочешь, куколка.

«Наглое замечание».

— А ты знаешь?

— Я знаю гораздо больше, чем тебе бы хотелось, маленькая Серпайн.

Я резко развернулась и отошла от него на два шага.

— Откуда тебе известна моя фамилия?

— Оттуда же, откуда известно, что означает это ожерелье у тебя на шее.

Он направился ко мне, и моя рука метнулась к кулону. Я застыла на месте, уставившись на него, и когда Киаран остановился, наши тела замерли всего в паре сантиметров друг от друга.

Я не знала, то ли мне его обнять, то ли готовиться к драке. Но мое тело уже явно выбрало нужный вариант.

— Чего ты хочешь?

— Того же, чего и ты.

Я сглотнула, слегка отодвинувшись назад.

— Если бы ты действительно знал так много, как утверждаешь, у тебя был бы другой ответ.

Киаран тихо рассмеялся, и от этого мрачного смеха тот жар, что он разжигал у меня между ног, разгорелся еще сильнее. Киаран обхватил мой подбородок, не давая мне отвести от него взгляд.

— То, что ты так говоришь, означает, что ты не слышала ни одного моего слова.

— Киаран, — предупредила я. — Мы не можем сделать то, что ты задумал.

— Куколка, если ты так неуверенно говоришь неправду, кто же тебе поверит?

— Ты вообще, о чем?

— А о том, что, если я решу трахнуть тебя прямо сейчас, а не позже, ты сделаешь все, что я тебе скажу, поскольку хочешь того же самого.

«Позже?».

— Твоя самоуверенность — это и впрямь что-то, но ты ошибаешься.

— Хрена с два. Ты так усердно трахаешь меня глазами, что я удивляюсь, как вообще еще могу ходить.

Я не смогла удержаться от смеха. Вот вам и вся моя осторожность. К несчастью для себя, он и понятия не имел, на что себя обрекает. Я не знала, откуда ему известно то, о чем он говорил, но это все равно ничего не меняло ни в нашей ситуации, ни в том, кто я такая.

Полагаю, он хотел меня лишь потому, что я отрицала свое влечение к нему. Если бы не легкость, с которой мы нашли общий язык, я вообще была бы ему не нужна. Еще существовала вероятность, что все так и есть. Тут было бесполезно злиться. Я хотела объездить его член, а он — почувствовать, как его стискивает моя киска.

Нас обоих откровенно влекло друг к другу — интуитивно влекло. К тому же мне уже приходилось иметь дело с такими мужчинами.

Им нравились острые ощущения, возникающие, когда претендуешь на женщину, которую сложно заполучить.

Для меня это стало своего рода игрой. Я позволяла им думать, что они меня поймали, так сказать, укротили неукротимое. Позволяла им трахнуть меня жестко и быстро, просто чтобы взамен трахнуть их в два раза жестче, а потом еще быстрее бросить.

У меня был всего один мужчина, который соответствовал всем моим требованиям, и я потеряла его быстрее, чем он дал мне кончить.

При обычных обстоятельствах, я была бы не прочь, чтобы Киаран попытался его обскакать.

Сейчас я была в очень опасной близости к тому, чтобы это допустить. Раньше я совсем не церемонилась с парнями, а у них даже близко не имелось такого шарма, как у него. И они не произносили мою фамилию, даже не намекнув мне, к чему все это. Я мучилась вопросом, с какой целью он дал мне понять, что знает ее.

Власть? Шантаж? Страх?

— Ты пытаешься напугать меня, Киаран?

— Мы уже об этом говорили; меня не волнует такая ерунда, как страх. Мне нужен ужас.

— А разве есть разница?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Я попыталась отстраниться. Он отпустил мой подбородок и с легкостью развернул нас так, что я оказалась зажатой между его крепким телом и раковиной. Исходящее от него тепло смешивалось с прохладными каплями воды, которые теперь покрывали тыльную сторону моих рук.