– Красиво ты полковника на место поставил. Даже у меня дар речи пропал.

– Это похвала?

– Немного, но не зазнавайся, – усмехнулся генерал, прикуривая. – У меня один вопрос.

– Откуда я узнал причину проверки?

– Да.

Князев выпустил колечко дыма и посмотрел на время: «Пора бы им уже заканчивать этот цирк».

– Тут нет тайны. Морозов предупредил.

– О как! Наладили контакт?

– Не совсем, но я ему благодарен за своевременно предоставленную информацию.

– Ну и отлично. Мне самому не нравится этот фарс. Ясно же, что не за этим явился Федотов.

Листов потушил сигарету, а Дима решился на провокационный вопрос:

– Иван Павлович, кто вообще этот Федотов? Что от него можно ожидать?

Генерал задумался ненадолго. Он и сам не сильно-то был с ним знаком. Их сферы деятельности значительно расходились, и это был первый случай, когда они столкнулись вживую.

– Ничего особенного по отношению к тебе я сказать не могу. Знаю только, что он занимается «обратной» стороной оборонки, – для убедительности генерал кивнул на полигон, где отряд наёмников отрабатывал навыки стрельбы.

– Тогда могу сделать один вывод: он приехал по душу Морозова?

– Что-то мне подсказывает, что нет. Такие центры и такие руководители, – Листов нахмурил брови, а пальцем ткнул в грудь Скифа, – нужны Министерству обороны.

Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, о чëм говорил генерал. Князев так не хотел, чтобы его догадки оказались правильными, но вслух произнёс другое:

– Чудненько.

– У меня к тебе личная просьба, – как ни в чëм не бывало продолжил Листов.

– Слушаю.

– Сможешь организовать нам достойное проживание в этом горячем городе? Мои старые кости уже давно отвыкли от солдатского быта.

– Всей делегации?

– Да, расходы на себя возьмёт Минобороны.

– Понял, максимальный комфорт.

– Желательно.

– Будет сделано.

Дима уже хотел вернуться в спортзал, но Листов его остановил:

– Переодевайся, у комиссии вопросы есть по непонятным расхождениям. Хотят сегодня по максимуму разобрать проблему.

– Хорошо, зайду минут через двадцать.

– И да, капитан, я почему-то уверен, что после этой проверки у тебя будет больше госзаказов.

– Плата за доверие?

– Обожаю эту фразу.

Генерал Листов тяжело вздохнул и вернулся в кабинет Князева, с наслаждением вдыхая прохладный воздух и ловя на себе задумчивый взгляд Федотова.

– Если бы я знала, что меня потащат на променад по полигону, прихватила бы кеды… – Лера поморщилась от ноющей боли натёртых ступней.

– Вот они намудрили, – Сокол в третий раз перечитывал абзац в соглашении о конфиденциальности и в третий раз сбивался с мысли.

– Они информируют нас о том, что в случае утечки информации о заказных операциях, будут всё отрицать. И не гарантируют нам защиту от уголовного преследования. Ну и всё такое прочее.

– Пфф… Напугали ежа голой задницей! – Дима не стал тратить время на оставшиеся два листа, перевернул документ и поставил размашистую подпись. – В «Фобосе» такие же бумажки были.

– Пусть остальные тоже зайдут. И сегодня приводите сюда первую половину отряда. Сомневаюсь, что они распишутся так же просто без подробных пояснений.

– Ты останешься тут? – отодвинув бумаги, Сокол перегнулся через стол и потёрся носом о Лерину щёку.

Та хихикнула:

– У вас здесь мужской монастырь. Боюсь, мне придётся ночевать в том же отеле, что и комиссии, – она повернулась и игриво прикусила нижнюю губу мужа.

– Ну нет… Я договорюсь, чтобы тебя оставили тут. Князев нам должен.

– Проспорил что ли…

– Условно… – Сокол, мягко поглаживая большим пальцем скулу Леры, окончально завладел её ртом и мыслями.

* * *

Посвежевший после холодного душа Дима стремительно вошёл в свой кабинет, уверенно улыбнулся комиссии и полковнику, кивнул генералу и уселся в своё кресло:

– Ну что? Я готов к вопросам.

– Дмитрий Сергеевич, – подал голос один из спутников Федотова, – поясните, пожалуйста, почему контракты с вашей стороны и со стороны заказчика различаются по составу учебной программы?

– Не может такого быть, – заявил Скиф.

– Ну вот же, сами сравните, – мужчина протянул ему два экземпляра договоров, каждый из которых, по требованию Минобороны, при подписании сшивался и опечатывался.