Несмотря на то, что я была измотана, низкий рокот его голоса вызвал у меня желание раздвинуть для него ноги и спросить, не хочет ли он проверить, вся ли я такая на вкус, но прежде, чем я смогла сформулировать слова, он откатился и встал. Я повернула голову, чтобы полюбоваться видом. Черт, у этого мужчины классная задница. В мускулистой мужской заднице было что-то такое, что всегда сводило меня с ума. Единственным пятном на его теле были четыре маленьких полумесяца, которые мои ногти оставили на его коже.

Он вышел из комнаты, и минуту спустя я услышала звук включающегося душа. Я как раз убеждала свое тело, что вставать будет стоить усилий, когда он вернулся в комнату и поднял меня с кровати.

— Знаешь, я могу ходить, — сказала я.

На его лице появилось то же выражение, что и у меня, когда я предупредила его о своей ноге.

— И что?

— Что происходит с домом престарелых? — спросила я Джейкоба.

Мы приняли душ и вернулись в его постель. Он одолжил мне рубашку, чтобы я спала в ней. Она пахла лаймом и чистотой, и я полностью в ней утонула. Снаружи с ночного неба стекала тьма, на востоке поднималось солнце из красного золота. Было пять утра, мои веки были такими тяжелыми, что мне понадобились спички, чтобы держать их открытыми, но я должна была знать, в опасности ли бабушка.

Джейкоб встретился со мной взглядом.

— В Керни поступают наркотики.

— Я думала, вы, ребята, здесь не торгуете, — сказала я, нахмурившись.

— Мы этого не делаем. Они не наши. В основном это высококлассные рецептурные препараты, и мы думаем, что кто-то из персонала «Магнолии» заменяет лекарства для пожилых людей плацебо и продает настоящие лекарства на стороне.

Я перекатилась на спину и прижала ладони к глазам.

— Черт, черт. Ты знаешь, сколько исследований я провела, прежде чем выбрать «Магнолию»? У них была лучшая репутация в области лечения болезни Альцгеймера в штате.

— Это недавнее событие, — сказал Джейкоб. — И мы пока не смогли это доказать. Это всего лишь подозрение.

Я убрала руки и посмотрела на него.

— Почему ты не смог это доказать? Разве вы не говорили с их руководством?

Он покачал головой.

— Они не стали бы слушать, даже если бы мы попытались. «Королям» не рады в Магнолия-Хиллз.

— Я думала, что все местные предприятия здесь боготворят вас, ребята.

У «Королей» была привычка помогать нуждающимся семейным магазинам, часто посещая их, когда дела шли плохо, или предоставляя им кредиты под низкий процент из средств клуба, когда банки отказывали им в финансовой помощи. Это было частью того, почему так много людей мирились со всем прочим мусором, помимо всей этой истории с бывшими военными. Несмотря на все свои недостатки, «Короли» заботились об этом городе, и они сделали больше для обеспечения безопасности и счастья его граждан, чем наши избранные должностные лица.

Сделало ли это банду, полную торговцев оружием, хорошими парнями? Нет. Но время, проведенное в армии, научило меня, что не все черно-бело, как кажется некоторым людям.

— У нескольких членов клуба там родители или бабушки с дедушками, — сказал Джейкоб. — Как и у нескольких парней из «Джокеров». Однажды наши пути пересеклись во время посещений.

Ему не нужно было больше ничего говорить. «Джокеры» были мотоклубом с территорией к западу от Керни и были главными соперниками «Королей». Без сомнения, завязалась драка. Надеюсь, никто из местных жителей во время этого не пострадал.

— Что я могу сделать? — Спросила я. Я не могла снова перевозить бабушку. Она только что устроилась, и, похоже, ей действительно нравилось в Магнолия-Хиллз.

— У тебя есть доверенность на нее? — спросил Джейкоб.

— Да.

— И для медицинского дерьма тоже?

Я кивнула.

— Попроси, чтобы ее проверили на наркотики, — сказал он.

— А ее врач не разозлится, если я об этом попрошу? — В штате «Магнолия-Хиллз» было несколько человек. Ее врачом была латиноамериканка средних лет по имени доктор Перес, и до сих пор она вела себя превосходно. Я не хотела, чтобы она подумала, что я сомневаюсь в ее честности, пока она заботится о моей бабушке.

— Скажи ее врачу причину, — сказал он. — Что ты слышала, что кто-то в их стенах может приторговывать. Руководство, возможно, не захочет слушать «Королей», но, когда члены семей их пациентов начинают жаловаться, это другое дело.

— Я могу это сделать, — сказала я. — Что еще? Хочешь, чтобы я украдкой сфотографировала сотрудников?

Он послал мне удивленный взгляд.

— Будет лучше, если ты возьмешь меня с собой на следующее посещение. Скажи, что я твой парень, и ты хочешь представить меня своей бабушке. Тогда им придется впустить меня, и у меня будет шанс осмотреться самому.

Я уставилась на него.

— Только если ты пообещаешь не делать ничего, из-за чего меня больше не будут впускать.