— Я думала, это потому, что я недостаточно блондинка. Я была слишком высокой, недостаточно загорелой или у меня были недостаточно большие сиськи. - Я делаю паузу, пытаясь прочистить горло.

— Я думала, что я недостаточно хороша для тебя, чтобы претендовать на меня, чтобы быть с тобой. Но это никогда не была я. Это всегда был ты.

Горячие слезы текут из моих глаз. Они обжигают мою кожу до самого низа.

— Так что спасибо, Би, спасибо, что показал мне, что я заслуживаю лучшего.

Мое сердце кричит на меня, топает ногами, бьется о стены, умоляя меня остаться. Оно хочет, чтобы я его обняла. Оно хочет чувствовать его сердце рядом с нами и искать в нем утешения. Но мои слова источают яд. Я хочу, чтобы ему было больно, чтобы ему было так же больно, как мне. Чтобы почувствовал боль, которую я испытываю.

Я держу голову высоко, хотя внутри у меня все рушится. Поворачиваюсь на каблуках, чтобы выйти со двора и направиться к своему такси, где я могу спокойно покричать. Я хочу, чтобы Риггс обняла меня и сказала, что все будет хорошо. Я хочу, чтобы она ругала Бишопа и заставляла меня смеяться. Мне просто нужен мой лучший друг.

Он хватает меня за запястье, и я ненавижу, насколько его рука теплая на ощупь. Как это похоже на дом. Единственное место, где я чувствую себя в безопасности.

— Не уходи, только не так. Тебя достаточно, тебя так много. Слишком много. Ты должна это знать, Вэлли, детка.

Со всей силой, которая у меня осталась. В моем эмоциональном резервуаре осталось немного бензина, и я слегка поворачиваю голову. Вырываю свою руку из его хватки.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с бирюзовыми самоцветами, которые стали моей кончиной. Мое счастье и моя погибель. У меня чешется в горле. У меня по коже бегут мурашки. Все болит.

Смотреть на него больно. Смотреть на Бишопа Маверика раньше было моим самым любимым занятием в мире. Когда мне было плохо или грустно, я смотрела на него, и он… он просто делал все намного лучше.

Сейчас?

Это просто чертовски ранит, разрывает меня в клочья и оставляет истекать кровью на съедение волкам.

— Если меня будет достаточно, давай сразу же вернемся туда и расскажем им о нас. Они твои друзья, Бишоп. Черт возьми, они мои друзья! У них не было бы никаких проблем с тем, чтобы мы встречались. Ты даже не можешь сказать им, как ты собираешься сказать моему отцу?

Я наблюдаю, как неуверенность пробегает по нему. Я заслуживаю кого-то, кто знает, чего хочет, кто знает, что любит меня. Я этого не заслуживаю. Глаза Бишопа наливаются кровью от боли. Я знаю, что это причиняет ему боль, но не так, как мне. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его прежде, чем он это делает.

Трус.

Чертов трус.

— Вот именно. А теперь я, блядь, ухожу. С меня хватит. Я должна лечить несуществующее похмелье, о котором ты так любезно рассказал им. Кстати, спасибо, что заботишься обо мне, действительно чертовски ценю это, - я «кусаю» его. Я могу поплакать позже. Я исцелю свое разбитое сердце сама, но прямо сейчас Бишоп должен был знать, что со мной покончено.

— Валор, пожалуйста, - бормочет он, его голос полон слез. Я никогда раньше не видела Бишопа плачущим, никогда. За все годы, что я его знала, он никогда не плакал передо мной. Я почти остаюсь, я почти сдаюсь.

Мое бедное сердце колотится в его дверь, но ответа нет, с Бишопом его никогда не бывает.

— Я заслуживаю большего. Я заслуживаю того, кто гордится тем, что любит меня. Я заслуживаю большего, чем ты, - резко говорю я. Мимо нас проходит группа девушек, и я поспешно вытираю слезы. Мне не нужно, чтобы весь город знал, что я плачу из-за парня.

— О, смотри, - усмехаюсь я с саркастической усмешкой на лице. — Идеальное время. Беги вперед, мне кажется, я где-то там видела блондинку. Ты можешь расклеить ее лицо по всему TMZ сегодня вечером. Я уверена, что она не будет возражать. Убедись, что ты делаешь этот прием "что ты видишь в зеркале", это работает как чертово заклинание. - Я отодвигаюсь от него, заставляя свое тело идти.

— Валор! - зовет он, когда я открываю дверь такси. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него через плечо, наблюдая, как две крупные слезы скатываются из его глаз.

— Мы закончили, Би, это сделано.

С тех пор как мне исполнилось десять лет, я была без ума от Би. Я представляла нашу совместную жизнь, нашу любовь, и это никогда не происходило так в моей наивной голове. Я видела его. Я видела его больше, чем кто-либо другой, его боль, его прошлое, и все же он все еще не доверял мне свою любовь.

Любовь не должна была ощущаться так, причинять такую боль. Предполагалось, что любовь должна быть дана свободно и явлена миру. Это была не та любовь, которую я заслуживала. Я не заслужила этого от Би, и я никогда не заслуживала этого от своей матери.

Пошли они к черту.

Бишоп Маверик больше не был моим "долго и счастливо".

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ