— Дайте мне файл мистера Глисона, — требую я, возвращая взгляд на монитор.

Неловкая пара разговаривает, но беседа длится недолго, прежде чем они снова начинают наблюдать за другими участниками.

Когда Брайан передает мне досье мистера Глисона, я проверяю, чего он хочет от партнера. Видя, что он открыт для разговоров, но в основном хотел бы найти сексуального партнера, я спрашиваю: — Кто свел мистера Глисона с мисс Блейкли?

— Я, — отвечает Брайан. — Они оба новички и готовы к общению.

— Он не в ее вкусе, — бормочу я.

— Мисс Блейкли ясно дала понять, что ей все равно, как выглядит этот мужчина.

Правда? Но почему?

— Все равно. Мужчина старше ее на пятнадцать лет. В следующий раз поставьте ей в пару кого-нибудь помоложе.

— Да, сэр.

Я бросаю папки на ближайший стол и, выйдя из комнаты охраны, направляюсь в свой кабинет, чтобы немного поработать.

Мои мысли постоянно возвращаются к моей помощнице, которая за один день успела и впечатлить, и шокировать меня. Я не могу понять, зачем такой, как она, платить за разговор с мужчиной.

Сидя за своим столом, я не смотрю ни на что, пытаясь разгадать загадку, которой является моя помощница.

Это не может быть потому, что она одинока. Эта женщина может зайти в любой бар или клуб, и мужчины будут наперебой угощать ее выпивкой.

Ни разу она не дала мне понять, что стесняется.

Сняв трубку, я набираю номер Брайана.

— Да, сэр?

— В будущем сообщайте мне, когда мисс Блейкли назначает встречу и каковы ее пожелания.

— Сделаю, сэр.

Завершив разговор, я возвращаюсь к работе и пытаюсь забыть о своей помощнице, сидящей в главном зале моего клуба.

***

Сегодня утром я первым делом отправил по электронной почте все, что нужно сделать мисс Блейкли, потому что меня сегодня не будет в офисе.

И это хорошо. Я все еще перевариваю тот факт, что она член Paradiso, и, черт побери, не могу понять, почему у такой красивой женщины могут быть проблемы в общении с мужчинами.

Я имею в виду, что она не против того, чтобы давать мне отпоры целый день напролет.

После того, как я на днях набросился на нее, она вернулась, размахивая руками. Она ни разу не разрыдалась, как многие мои предыдущие помощницы.

Эта женщина - чертовски загадочная, и это пробудило мое любопытство.

Подъезжая к грузовому двору, я вижу Ренцо, прислонившегося к капоту своего внедорожника.

Майло останавливает G-Wagon, и, когда я выхожу, Ренцо игриво бормочет: — Разве сейчас самое время ехать сюда? Я жду уже больше десяти минут.

Я кладу руку на капот внедорожника и, чувствуя, как нагрет двигатель, бормочу: — Чушь собачья. Но спасибо тебе за то, что хоть раз смог прийти вовремя.

Ренцо известен своими опозданиями, и обычно это я тот, кто его ждет.

Ухмыляясь своему другу, я спрашиваю: — Ты облажался в постели?

Он усмехается. — Нет, моя сестра и ее дети в городе. Эти маленькие засранцы орут во всю глотку с утра до вечера, так что мне пришлось сбежать от этой пытки.

— Как Валерия? — спрашиваю я, пока мы идем к входу в склад.

— Она в порядке. Снова беременна. — Он качает головой. — Она говорит, что именно ей предстоит поддерживать фамилию, раз уж я даже не хочу жениться.

— Ну, это снимает груз с твоих плеч.

Мы с Рензо дружим со средней школы и больше похожи на братьев, чем на лучших друзей.

Я смотрю на груз оружия, который привез Рензо, и тихонько присвистываю. — Господи. Да мы тут весь день проторчим.

Вдохнув поглубже, он медленно выпускает воздух, прежде чем сказать: — Этот груз очень важен. Все должно пройти идеально.

Мы смотрим, как мужчины упаковывают оружие в выдолбленные блоки кондиционеров.

— Мы проведем грузовики через границу, — заверяю я его.

Подойдя к оружию, я беру в руки — Узи— и осматриваю его.

— Хорошее качество, да? — спрашивает Ренцо.

— Да. На этот пистолет-пулемет всегда найдется рынок.

Когда у меня в кармане вибрирует телефон, я кладу оружие на кучу и отвечаю на звонок.

— Говорит Витале.

— Это Саманта, сэр. Мистер Фрэнкс хотел бы назначить вам встречу на утро понедельника. Я просто хотела уточнить, не против ли вы назначить встречу на восемь часов.

— Не против, — бормочу я, прежде чем повесить трубку.

Ренцо поднимает бровь, а затем спрашивает: — Как долго тебе удавалось удерживать личную помощницу? Два месяца?

Я бросаю взгляд на своего друга. — Я не виноват, что они все некомпетентны.