Сокрушительное поражение.

Нет. На самом деле нет слов.

Проди насмехается над Алеком.

— Выбирай, или я убью их обоих.

Винсенту удается поднять голову, но он может только промычать что-то неразборчивое.

— Поставь его на ноги, — инструктирует Проди охранника. — Поверни его, чтобы он мог наблюдать, как они умирают.

Мой взгляд прикован к Алеку, так что он будет последним, кого я увижу.

Проди подходит ко мне и поднимает пистолет. Когда он прижимает дуло мне между глаз, дрожь в моем теле утихает.

Я жду, когда моя жизнь промелькнет у меня в голове, но там только Алек.

— Нет! — Крик Алека эхом разносится по комнате. Я вижу, как борьба исчезает с его лица и как разбивается его сердце. Его взгляд останавливается на Винсенте.

Братья пристально смотрят друг на друга, затем Винсент кивает.

Мои глаза горят от непролитых слез, когда я шепчу:

— Не делай этого, Алек.

Он игнорирует меня и, продолжая смотреть Винсенту в глаза, говорит:

— Я выбираю Винсента.

Ствол покидает мой лоб, и в воздухе раздается выстрел. Мгновенно я чувствую вкус пороха, а в ушах звенит.

Кажется, я кричу.

Мой мочевой пузырь подводит меня.

И я не могу оторвать глаз от Алека, наблюдающего за смертью своего брата.

Алек

Мой брат смотрит на меня с пониманием, его глаза умоляют меня положить конец его пыткам.

Он достиг своего предела.

Мой взгляд отчаянно мечется между Эверли, женщиной, которую я люблю, и моим братом.

Господи. Господи. Господи.

Винсент кивает.

Зная, что Проди может выстрелить в любую секунду, с моих губ слетают сокрушительные слова:

— Я выбираю Винсента.

Я выбираю Винсента.

Я почти не слышу выстрела, и когда голова моего брата падает вперед, а из огнестрельной раны на виске сочится кровь, мое здравомыслие проскальзывает сквозь трещины, образовавшиеся в моем сознании.

Зная, что скоро последую за ним, я смотрю, как умирает мой брат.

Я не только предал своего брата, но и приказал убить его.

Проходит несколько минут, прежде чем мысль доходит до меня, и суровая реальность того, что я только что сделал, возвращается ко мне.

Даже несмотря на то, что Винсент кивнул мне, и я ясно видел, что он достиг своего предела, легче от этого не становится.

После всех пыток, которые он перенес, мой брат знал, что он был единственным верным вариантом.

У всех нас есть свои пределы, и Винсент достиг своего.

И все же я выбрал смерть для своего брата.

Неспособный что-либо чувствовать, мой разум проваливается в темную бездну.

Я не слышу, что мне говорят, и мое тело работает на автопилоте, когда меня вытаскивают из комнаты.

Мои глаза не отрываются от Винсента, пока он не исчезает из поля моего зрения.

Меня заталкивают обратно в темную комнату, и я чувствую ладони Эверли на своей челюсти.

Я по-прежнему ничего не слышу.

Она тянет меня вниз, и когда моя задница касается пола, я поднимаю колени и кладу на них предплечья. Моя голова опускается.

Минуты… часы… дни… недели… месяцы…

Может пройти год, а я так ничего и не узнаю.

Застыв в шоке и агонии, мой разум уносится туда, где есть только тишина, которая приходит со смертью.

_______________________________

Мое возвращение в сознание происходит внезапно и мучительно.

Я через многое прошел, и видел всякое дерьмо в своей жизни, но я ни разу не плакал.

До сегодняшнего дня.

Горячие слезы льются из моих глаз, капая на пол.

Я вцепляюсь в свои волосы, и, не в силах смириться с потерей брата, из моей груди вырывается хриплый крик.

— Алек, — плачет Эверли. Она обхватывает мою голову руками и прижимает к своей груди. — Прости меня. Боже. Мне так жаль.

Я убил свою собственную плоть и кровь.

Не говоря больше ни слова, Эверли просто обнимает меня, пока потеря Винсента разрушает меня.

Вырастая в мире Братвы, ты готов к кровавой смерти в юном возрасте. Ты знаешь, что на этом пути потеряешь семью и друзей.

Но все же никакие тренировки не могли подготовить меня к прошедшим месяцам и смерти Винсента.

Я никогда его больше не увижу.

Ему было всего двадцать три.

Как я скажу маме?

— Алек? — шепчет Эверли.

Я не могу ни двигаться, ни говорить. Захваченный вечным горем и чувством вины, я могу только смотреть в лицо тому, что натворил.

Я приказал казнить моего брата.

Я просто не мог позволить Проди убить Эверли. Только не ее. Никогда.

Внезапно раздается звук выстрелов, беспорядочные хлопки эхом разносятся по зданию.