Атмосфера между нами становится напряженной из-за желания. Подняв голову, я смотрю на нее, расстегивая ремень.

— Сними трусики, принцесса, и не издавай ни звука. Я не хочу, чтобы мои мужчины услышали тебя.

Она снимает нижнее белье и, откинувшись назад, опирается на стол, раздвигая ноги.

У меня чуть слюнки не текут от этого эротического зрелища. Подойдя ближе, я обхватываю ее рукой за спину и, проведя членом по ее входу, наслаждаюсь тем, какая она горячая и влажная для меня.

Опустив голову, пока наши лица не оказываются в дюйме друг от друга, я встречаюсь с ней взглядом, продолжая ласкать ее вход и смазывая свой член ее соками.

Я наблюдаю, как щеки Сиенны краснеют, а ее зеленые глаза еще больше темнеют от сильного желания.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, принцесса?

— Боже, да. — Она хватает меня за затылок. Когда я продолжаю дразнить ее, она рычит: — Трахни меня сейчас, мой капо. Покажи, кому я принадлежу.

Расположившись у ее входа, я с силой вонзаюсь в нее.

Ногти Сиенны впиваются мне в затылок, а губы приоткрываются с громким вздохом.

— Ни звука, — приказываю я, упираясь руками по обе стороны от нее.

Она обхватывает мои ягодицы ногами, и я начинаю быстро двигаться. Ее дыхание ласкает мои губы каждый раз, когда я наполняю ее.

— Ты всегда будешь нужен мне, — стонет она, ни на секунду не отрывая от меня взгляда. — Мне нравится, как ты трахаешь меня, так властно и сильно. Когда ты вот так заявляешь на меня свои права, я чувствую себя особенной.

Ее слова пробуждают во мне зверя, и, схватив ее за бедра, я притягиваю к себе, вонзаясь в ее влажную киску.

Сиенна падает назад, выгнув спину. Когда из ее уст начинают вырываться всхлипы и стоны, я закрываю ей рот рукой, чтобы заглушить их.

Наблюдая, как она кончает, я сам испытываю сильный оргазм и стискиваю челюсти, находя неописуемое удовольствие в теле своей жены.

Услышав, как открываются двери лифта, я вытираю руки полотенцем и выбегаю из кухни.

— Привет, — кричит Райя, а потом я слышу, как она говорит: — Ой, как я здесь неудачно вышла.

Она выходит из коридора и, увидев меня, расплывается в улыбке.

— Привет, подружка.

Я обнимаю ее и говорю:

— Добро пожаловать в мой новый дом.

Она оглядывается по сторонам, а затем комментирует:

— Мне нравится, что повсюду разложены твои вещи. Они делают этот дом более уютным. — Она берет меня под руку, когда мы идем на кухню. — Та-а-ак, каково это – быть замужем за Кристиано?

— На удивление, потрясающе. — Я жестом приглашаю ее сесть за кухонный островок и спрашиваю: — Что бы ты хотела выпить?

— А что у тебя есть?

Я открываю холодильник и смотрю.

— У меня есть San Pellegrino со вкусами красного апельсина, граната и обычного апельсина. Есть также лимонад и ароматизированная вода.

— Я буду со вкусом красного апельсина.

Я достаю банку и наливаю ей в стакан. Взяв себе лимонад, я сажусь на один из стульев.

— Я приготовила сэндвичи. С авокадо, помидорами и сыром. — Я указываю на ряд маленьких треугольников, лежащих ближе к ней. — Но в эти добавила для тебя салями.

— Ты так хорошо меня знаешь. — Она берет один и откусывает. — М-м-м, очень вкусно. — Окинув меня ожидающим взглядом, она говорит: — Ты была так занята. Расскажи мне все. Начни с того, что заставило тебя изменить отношение к Кристиано.

Я усмехаюсь и, подтянув телефон поближе, разблокирую экран и проверяю приложение, показывающее его жизненные показатели. Экран зеленый, и этот цвет приносит мне чувство спокойствия. Рози разработала его так, что он становится красным, если с Кристиано что-то случится.

— Он не оставил мне выбора, — честно отвечаю я. — Либо я соглашаюсь выйти за него замуж, либо он разрушит наши семьи.

Райя давится и начинает кашлять, а ее глаза становятся круглыми, как блюдца.

— О боже, Сиенна! Твой отец и Аугусто знают?

Я качаю головой.

— Ты единственная, кто знает, и я верю, что ты сохранишь это в тайне.

На ее лбу появляется озабоченная морщинка, и она тянется к моей руке, сжимая ее.

— Но... он заставил тебя. Господи, Сиенна. Ты в порядке? Почему ты не рассказала мне раньше?

Я ободряюще улыбаюсь ей.

— Это еще не все.

— Что еще он натворил? — выдыхает она.

Я делаю глубокий вдох, а затем выпаливаю:

— У меня танатофобия. Это боязнь смерти, но я не боюсь умереть. Меня пугает мысль, что я могу потерять любимого человека, особенно Кристиано. В день нашей помолвки, когда его ранили, я думала, что он умер, и это... это сломало меня.

Выражение лица Райи становится печальным, и она крепко сжимает мою руку.

— О, Сиенна. Я не знала.