Сиенна – единственная, кто может контролировать монстра, живущего во мне. Но это также означает, что у нее есть сила выпустить его на волю.

Она даже не подозревает, что это делает ее самым могущественным человеком в Коза Ностре. Она может управлять мной, как кукловод марионеткой. Если она прикажет мне убить ради нее, я сделаю это без колебаний.

Природа зовет, и я, подхватив Сиенну на руки, встаю и перекладываю ее на другую сторону кровати. Затем направляюсь в ванную. Справив нужду, я иду на кухню, достаю из холодильника бутылку воды и, сделав несколько глотков, возвращаюсь по короткому коридору.

Войдя в комнату, я выключаю свет и, садясь на кровать, спрашиваю:

— Хочешь воды?

— Пожалуйста. — Я протягиваю Сиенне бутылку и жду, пока она выпьет, затем забираю ее и ставлю рядом со своим пистолетом.

Лежа на спине, я устало вздыхаю.

Сиенна придвигается ближе, и, когда она притягивает меня к себе, я прижимаюсь к ней всем телом и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи.

Она начинает перебирать пальцами мои волосы, и от этого по моей коже бегут мурашки, а тело содрогается от сильного облегчения.

Через несколько минут я говорю:

— Мое терпение иссякло. У тебя есть месяц, чтобы спланировать свадьбу, или я потащу тебя в мэрию. Мне все равно, где мы произнесем наши клятвы, но ради семей я дам тебе время все подготовить, чтобы мы могли отпраздновать этот день вместе со всеми.

Ее тело вздрагивает, и через некоторое время она шепчет:

— Ты пожалеешь об этом.

— Я никогда ни о чем не пожалею, когда дело касается тебя, — бормочу я, уже засыпая. Целуя ее кожу, я шепчу: — Спокойной ночи, детка.

Кажется, мне удалось проспать лишь пару минут, когда меня разбудил душераздирающий плач. Мой разум мгновенно проясняется, и я быстро понимаю, что это плачет Сиенна. Она лежит спиной ко мне, сжавшись в маленький комок.

— Нет! — Ее всхлипы прерывисты, а слова едва слышны. — ...не умирай... Нет!

— Детка, — громко зову я, пытаясь вырвать ее из кошмара. Когда я трясу ее за плечо, она вдруг резко выпрямляется, издавая пугающий звук.

— Господи Иисусе, — огрызаюсь я, быстро прижимая ее к своей груди. — Это всего лишь кошмар.

Каждый ее всхлип отзывается болью в моем сердце, и я быстро глажу ее руки, сжимая и разжимая их, потому что это всегда помогает ее успокоить. Процесс занимает слишком много времени, и когда она, наконец, перестает плакать, без сил прижимается ко мне.

— Сиенна? — Я склоняю голову набок и обхватываю ее подбородок, чтобы приподнять лицо. Видя отрешенный взгляд в ее глазах, меня охватывает беспокойство. На этот раз мой тон звучит резко, когда я рявкаю: — Сиенна!

Медленно ее взгляд начинает фокусироваться на мне, и я с облегчением выдыхаю.

— Ты в порядке?

— Да. — Ее голос, хрупкий и нежный, пробуждает мою защитную сторону.

Крепко прижимая ее к груди, я покрываю поцелуями ее висок и щеку. Проходит несколько минут, прежде чем я понимаю, что она уснула, прижавшись ко мне. Не желая отпускать ее, я осторожно укладываю нас в более удобное положение.

Обнимая свою женщину так, словно от этого зависит моя жизнь, я закрываю глаза, и, вдыхая ее аромат, снова погружаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь в следующий раз, то обнаруживаю, что лежу в постели один. Я моргаю от света, пробивающегося сквозь занавески.

Господи, который час?

Подняв руку, я прищуриваюсь, глядя на свои наручные часы.

Черт, уже час дня?!

Я вскакиваю с кровати и шарю по карманам в поисках телефона, но не нахожу его. Оглядев кровать, я там его тоже не нахожу. Аромат бекона привлекает мое внимание, и я провожу пальцами по волосам, выходя из спальни.

Когда я захожу на кухню, Сиенна смотрит на меня, затем указывает на стойку.

— Твой телефон звонил без перерыва, поэтому я достала его и перевела на беззвучный режим. Тебе следует сменить пароль. Его было легко угадать.

Я беру устройство и, увидев более пятнадцати пропущенных звонков, тут же хочу вернуться в постель.

— Я уже поговорила с Нико и сказала ему не волноваться. Остальные звонки я перевела на голосовую почту.

— Спасибо, — бормочу я, выключая устройство и кладя его обратно на стойку.

На этот раз работа может подождать.

Подойдя вплотную к Сиенне, я сжимаю ее подбородок и целую в губы, а затем обхожу и беру сваренный ею кофе.

— Ты хорошо спал? — спрашивает она.

— Да. — Я не помню, когда в последний раз так высыпался. Я наливаю черную жидкость в кружку и, ничего не добавляя, делаю глоток, после чего вопросительно смотрю на нее. — Тебе лучше спалось после кошмара?

Когда все ее тело напрягается и она перестает помешивать яичницу, мои глаза прищуриваются.

— Я даже не помню этого. — Ее слова звучат фальшиво. — Я спала как убитая.