Гриффин поднимает взгляд с рук, и мгновение они просто смотрят друг на друга.

— Делай то, что необходимо. Никаких обид, я всё понимаю. Я свяжусь с тобой, как только у меня будут точные данные.

Я перевожу взгляд от одного человека к другому, когда Камден и Скайлар встают. Хоть я и не была близка с ними, мне грустно смотреть, как они уходят.

Я обнимаю Камдена и Скайлар, не зная, что им сказать. Мы все идём к входной двери, где я вижу два рюкзака. Камден закидывает их в грузовик, припаркованный возле двери.

— Я свяжусь с тобой, — говорит он Гриффину, а потом они обнимаются.

Я смотрю на Скайлар, ловя её взгляд.

— Мне жаль, — говорю я ей одними губами.

Она подходит и обнимает меня.

— Береги себя, — шепчет девушка.

Они забираются в грузовик, и я смотрю, как они уезжают, чувствуя знакомую пустоту, которая всё глубже проникает в меня.

Глава 26

Гриффин

Я собрал всю информацию о Волкове, которая у меня есть. Потратил часы, рассматривая его фотографии, пытаясь разобраться, на каких изображён он, а на каких его двойник.

И только когда я разглядывал фотографии, я вспомнил об обрывках фото, которые были прикреплены к стрелам. Я сложил их вместе, и оказалось, что это семейное фото Волкова. Я распознал всех, кроме одного человека, а Сергея на фото не было. Только если он и не был Сергеем? У меня такое ощущение, что мы никогда не знали, как выглядит настоящий Сергей. С самого начала он был на шаг впереди. Он правит своей империей из тени и позволяет двойникам изображать его.

Вот что я упустил. Вот где я ошибся. Мы охотились за овцой, пока волк наблюдал за нами.

Я запоминаю каждую черту лица человека на фото. На этот раз я буду готов. Больше никаких пряток. Больше никакого ожидания, что война нагрянет ко мне.

— Ты ходячий мертвец, Сергей, такой же, каким был Михаил.

***

Дом слишком большой, слишком наполнен воспоминаниями.

Я нахожу Райли на кухне и снова думаю: а спала ли она вообще. Последнюю неделю я работал, охотился на Сергея. Во мне зародилось чувство вины, потому что я не проверял её.

Она уткнулась взглядом в поверхность стола. Я сажусь и провожу пальцами по её руке, пока не касаюсь ладони.

— Привет, — говорю я, когда она поднимает на меня взгляд.

Она ничего не говорит, а её зелёные глаза затуманены, как будто она спала и только что проснулась.

— Мы возвращаемся домой. Мне нужно кое-что сделать, — я не объясняю что именно. Ей не нужно знать, что поездка домой это уловка для Сергея. Если он подумает, что я потерял бдительность, то возможно выйдет из тени.

— О… — она снова упирается взглядом в стол. — Ага…

Девушка выглядит так, словно подбирает слова, поэтому я терпеливо жду.

Райли отнимает руку из-под моей и нервно сглатывает.

— Я могу… Я могу поехать обратно с тобой?

Я хмурюсь и откидываюсь на спинку стула, пытаясь понять, что на неё нашло.

— Или хотя бы до ближайшего города. Оттуда я смогу добраться сама, — она нервно заправляет прядь волос за ухо и встаёт. — Не беспокойся, уверенна, я смогу взять такси.

Я сижу ещё несколько секунд, пытаясь понять, что только что произошло. Я сказал, что мы возвращаемся домой, а она начала говорить о такси. О каком такси? Для чего?

Я подпрыгиваю и иду за ней. Только я подхожу к двери, как она возвращается, врезаясь мне в грудь.

— Блин, прости, — она бросается мимо меня и бессвязно бормочет: — Телефоны на другой стороне. Я быстро.

Я иду за ней в первый кабинет и опускаю руку на телефон как раз, когда она собирается взять его.

Её взгляд впивается в мои глаза, и я вижу боль в её глазах.

— Что ты делаешь? И зачем тебе такси?

Она отступает от стола и качает головой, явно сбитая с толку.

— Ты сказал, что мы едем домой. И ничего не ответил, когда я спросила, подвезёшь ли ты меня. Я не хочу навязываться.

— Навязываться? Райли, с чего ты это взяла?

Я подхожу к ней ближе, и она снова начинает бессвязно бормотать, что, как я заметил, она делает, когда ей не по себе или когда она нервничает.

— Ты ведь занят. Я знала, что мы не сможем оставаться здесь навсегда. Тебе нужно заниматься делами и мне тоже… эмм… заниматься делами.

Я сокращаю между нами дистанцию и скольжу ладонью по её щеке. Наклоняю её лицо так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.

— Я имел в виду, что мы должные поехать ко мне домой вместе.

Ни за что на свете я не выпущу её из виду, пока Волков жив. Моя жизнь ничего не стоит, но её жизнь значит для меня всё. Я прикончу Волкова, и тогда у Райли будет будущее. Тогда она снова будет улыбаться.

— Ты хочешь взять меня с собой? — спрашивает она. Её глаза так полны надежды, что это причиняет боль. Больно, что эта потрясающая женщина чувствует себя потерянной. Больно, что она чувствует себя одинокой.

— Разумеется. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что не отпущу тебя.