— Я похищаю тебя. Либо ты не двигаешься, либо я вколю тебе успокоительное, – огрызается он, изображая из себя крутого.

— Оооо… Мне нравится, к чему все идет, – мурлыкаю я, вися вниз головой. – Мне бы больше понравился вид твоей задницы, чем завязанные глаза.

Минуту спустя Дмитрий сажает меня на сиденье, а затем пристегивает ремнями. Я слышу, как закрывается дверь, и вскоре открывается водительская, и машина трогается с места под весом Дмитрия, когда он заводит двигатель.

— Ты часто это делаешь? – спрашиваю я, когда он нас куда-нибудь отвозит. Затем меня осеняет мысль, и, хотя я не могу его видеть, я поворачиваю к нему голову. – Пожалуйста, скажи мне, что я единственная женщина, которую ты похитил.

Он усмехается.

— Это очень похоже на ревность.

— Конечно! – Я огрызаюсь. – Последнее, чего я хочу, это чтобы какая-то женщина пускала слюни по моему мужчине и представляла все горячие способы, которыми ты можешь овладеть ею, пока она твоя пленница.

— Малышка, ты единственная женщина, которую возбуждает то, что ее похитили.

— Только если похититель – это ты, – бормочу я, раздраженно выдыхая.

Когда мы останавливаемся там, где бы не был наш пункт назначения, Дмитрий снова перекидывает меня через плечо, а затем сажает на другое сиденье и снова пристегивает ремнями.

На моем лице расплывается улыбка.

— Мы едем на остров?

— Ты очень разговорчива для похищенной жертвы, – бормочет он, а затем садится рядом со мной.

— Подожди, теперь я в замешательстве. Если ты не управляешь самолетом… мы вообще в самолете? – Затем двигатели заводятся, и я поворачиваю голову в сторону Дмитрия. – Ладно, мы в самолете. Теперь ты можешь снять повязку с глаз?

— Нет.

— Черт возьми, ты выводишь эту ролевую игру на совершенно другой уровень.

Как только мы оказываемся в воздухе, я слышу, как Дмитрий снова двигается, и мне кажется, что он стоит передо мной.

— Итак, теперь ты полностью принадлежишь мне, – говорит он, и затем я чувствую его руки на своих коленях. Он раздвигает мои ноги, и когда его дыхание касается моего клитора, я понимаю, почему он хотел, чтобы я надела платье без нижнего белья.

— Оооо... хорошо, – стону я, сползая вниз, чтобы у него был лучший доступ.

Лучший полет в моей жизни.

_________________________________________

Я начинаю чувствовать сонливость к тому времени, как Дмитрий ставит меня на ноги, а затем он, наконец, развязывает мне руки и снимает повязку с глаз.

Я пару раз моргаю, затем оглядываюсь вокруг и вижу, что мы на острове. Бросив на Дмитрия раздраженный взгляд, я бормочу:

— Серьезно? Зачем повязка на глазах и и зачем завязывать мне руки?

— Я мог бы заткнуть тебе рот кляпом, но подумал, что это действительно разозлит тебя. – Взяв меня за плечи, он говорит. – Я хотел воспроизвести наш первый раз. – Затем он поворачивает меня лицом к кофейному столику, и я вижу напиток Старбакс и печенье.

Мое сердце тает.

Мы садимся на диван, и когда я беру стакан с напитком, он кажется пустым. Нахмурившись, я снимаю крышку и затем смотрю на крошечную коробочку внутри.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Мое дыхание начинает учащаться, и когда я вынимаю коробочку из стакана, Дмитрий встает с дивана и опускается на одно колено.

О, боже.

Эмоции переполняют мою грудь, когда я встречаюсь с ним взглядом.

— Мы оба знаем, что я полный отстой в романтическом дерьме.

Я разражаюсь нервным смехом и качаю головой. Он никогда ни в чем не может быть отстойным.

Выражение лица Дмитрия смягчается, а затем он берет коробочку из моих рук и открывает ее. Я опускаю глаза на кольцо, и моя рука взлетает, чтобы прикрыть рот, когда я смотрю на огромный бриллиант огранки "принцесса"11.

— Ариана, я не могу обещать, что мы не будем ссориться, но я обещаю всегда бороться за тебя. Я не могу обещать, что жизнь больше не попытается причинить тебе боль, но я обещаю защищать тебя от каждого удара. Я похищу тебя тысячу раз, если это будет означать, что ты останешься со мной.

Я изо всех сил пытаюсь сморгнуть слезы, и тут Дмитрий говорит:

— Малышка, ты выйдешь за меня замуж?

Кивая как сумасшедшая, я бросаюсь вперед и обнимаю его за шею. Он поднимается на ноги, крепко обнимая меня.

— Я скажу ”да” тысячу раз, если это будет означать, что я смогу удержать тебя, – успеваю ответить я, прежде чем меня захлестывают слезы счастья.

Дмитрий отстраняется, а затем надевает бриллиант на мой безымянный палец. Затем он подставляет мое лицо и целует меня до чертиков в истинном стиле Дмитрия.

Когда он прерывает поцелуй, я кладу руку ему на подбородок и, глядя ему в глаза, говорю:

— Ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Какое-то время все было непросто, но я бы прошла через все это снова ради тебя. Только ради тебя. Никто другой не смог бы удержать меня на ногах так, как это сделал ты.