Двое мужчин пристально смотрят друг на друга, и, чувствуя, что вторгаюсь в их личную жизнь, я беру тарелки и несу их на кухню.

Как только я остаюсь одна, мои мысли возвращаются к моим проблемам. Когда мы вернемся в Штаты, мне придется расстаться с Дмитрием, и одна мысль об этом разбивает мне сердце.

Прямо сейчас я все еще могу спрятаться от этого, но слишком скоро мне придется столкнуться с ужасной правдой о том, что мое пребывание с ним подвергает его опасности.

Я не переживу этого, если Дмитрий умрет из-за меня.

Я лучше оставлю его и буду знать, что он жив.

Я буду любить его на безопасном расстоянии.

_________________________________________

ДМИТРИЙ

Поездка обратно в Лос-Анджелес была утомительной, и то, что самолетом управлял кто-то другой, только усилило мое разочарование.

Я привык все делать сам, и позволять другим людям заботиться обо мне – это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать в своей жизни.

Когда мы входим в наш с Алексеем дом, Ариана оглядывает роскошную мебель и дорогие произведения искусства.

— Вау, это твой дом?

— Да.

Саша, который работает вместе с Нихилом в качестве нашей резервной охраны, подходит к нам. После того, как мы поприветствовали друг друга, он направляется в комнату охраны вместе с Алексеем.

— Давай я покажу тебе нашу комнату, – говорю я, кладя руку Ариане на поясницу. Я веду ее в левое крыло, где находится моя спальня, и когда мы заходим внутрь, то ставим наши сумки у подножия кровати.

Ариана переедет сюда со мной. Но я откладываю этот разговор, потому что чувствую, что ее что-то беспокоит.

Ариана оглядывается по сторонам, затем говорит:

— Я не ожидала, что ваш дом будет выглядеть так.

— Как так?

Она пожимает плечами.

— Как дом. Я ожидала увидеть холостяцкую берлогу с оружием, украшающим стены.

Усмехаясь, я говорю:

— Оружие в оружейной.

— Точно. – Она улыбается, но улыбка не касается ее глаз. Она была напряжена с тех пор, как мы уехали из России.

Прошло две недели с тех пор, как меня подстрелили, и с каждым днем мои силы возвращаются все быстрее. Ариана была идеальной медсестрой, заботившейся обо всех моих нуждах. Но ее улыбка слишком широка. Радостный тон, который она придает своему голосу, фальшив. Она устраивает шоу, и я пытаюсь понять почему.

Я наблюдаю, как Ариана подходит к окну и смотрит на задний двор.

Я подхожу к ней и, подняв руку, убираю пряди волос с ее лица, затем спрашиваю:

— Ты собираешься сказать мне, что случилось?

Она притворяется, что смотрит на меня с видом, будто не понимает, о чем я говорю, а потом отвечает:

— Все в порядке.

Я продолжаю пялиться на нее, и примерно через минуту она бормочет:

— Ты пялишься.

— Так и есть, – бормочу я.

— Ты не хочешь показать мне остальную часть дома? – спрашивает она, пытаясь отвлечь мое внимание. Я хватаю ее за руку прежде, чем она успевает попытаться уйти.

— Нет. – Мой взгляд не отрывается от ее лица. – Я хочу, чтобы ты была честна со мной.

Она пожимает плечами.

— Я честна. Все в порядке.

Взяв ее за плечи, я поворачиваю ее так, чтобы она была лицом ко мне, затем наклоняю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Поговори со мной.

Она качает головой, и я вижу трещину в стенах, которые она возвела вокруг себя, когда уголки ее рта напрягаются.

Я поднимаю руку к ее подбородку и заставляю ее посмотреть мне в глаза. Постепенно появляются новые трещинки, а затем ее подбородок дрожит. Она тяжело сглатывает, высвобождая свое лицо из моих объятий. Глядя в окно, она говорит:

— Просто это были действительно долгие шесть недель.

Я продолжаю пялиться, и это заставляет ее наконец признать:

— Это было тяжело, Дмитрий. То, что тебя подстрелили, открыло мне глаза. – Она начинает слегка качать головой, маска спадает с ее лица, и боль, которую она скрывала от меня, теперь отчетливо проступает в ее чертах. – Это сделало все реальным. Мне кажется, я жила в этом пузыре, где думала, что ничто не может причинить мне боль, пока ты рядом. Я никогда не думала, что ты можешь умереть.

Я провожу рукой по ее волосам, когда она делает глубокий вдох, а затем продолжает:

— Я думала, что могла бы стать частью твоего мира, но я не могу.

Мои мышцы напрягаются, и это посылает волну боли через мою грудь, которая не имеет ничего общего с заживающими ранами. Поднося другую руку к ее лицу, я делаю шаг ближе к ней, мои глаза встречаются с ее.

Ариана тяжело сглатывает, и ее голос дрожит, когда она говорит:

— Отношения между нами никогда не сложатся, Дмитрий. Наши миры слишком далеки друг от друга. – Ее глаза начинают наполняться слезами. – Я буду благодарна, если ты будешь управлять бизнесом за меня. Я оставлю все решения за тобой.

Ее рот говорит одно, в то время как глаза говорят мне, что ее убивает то, что она лжет мне.

— Не лги мне, Малышка.