— Я уже объяснил, почему это произошло, – огрызается он на меня, черты его лица напрягаются. Мрачное выражение его лица заставляет мое тело напрячься, и я готова броситься бежать в ту же секунду, как он пошевелится.

— Мы застряли здесь на неделю, и я ни разу не ударил тебя. Я больше не привязывал тебя к этой кровати, и поверь мне, пару раз я хотел только этого. Ты можешь свободно передвигаться. Давай не будем забывать, что все это делается для того, чтобы сохранить тебе жизнь. На мой взгляд, это вовсе не похоже на плен.

Наши глаза встречаются, и с каждой проходящей секундой атмосфера между нами становится все напряженнее.

— Говорит похититель.

— Джет Тао, – Дмитрий выдавливает слова из себя.

Я качаю головой, пожимая плечами.

— Это должно что-то значить для меня?

— Это имя твоего ассасина. Джет Тао.

Мурашки пробегают по моей коже, и мои губы приоткрываются, когда до меня доходит смысл его слов.

Игнорируя мою реакцию, Дмитрий продолжает:

— Он не самый лучший, но он хорош. Контракт на твою жизнь заключен на пятнадцать миллионов долларов.

О. Мой. Бог.

Дрожь начинает распространяться по моему телу, а во рту пересыхает.

У меня нет причин верить ни одному слову Димитрия, но почему-то я знаю, что он говорит мне правду.

На мою жизнь действительно готовят покушение. Кто-то хочет моей смерти.

Впервые это доходит до меня, и осознание этого выводит весь мой мир из равновесия.

Мои глаза прикованы к Дмитрию, и мой голос хриплый от страха, когда я спрашиваю:

— Что мешает тебе убить меня и забрать миллионы себе?

Время тянется между нами, и это только заставляет мое тело дрожать сильнее.

— Честь, – наконец отвечает Дмитрий. – Ветровы живут по кодексу чести. Мы не причиняем вреда невинным.

Я хочу верить ему, но как я могу?

С тех пор как Дмитрий забрал меня, я была на сто процентов уверена, что он враг.

Но... что, если я ошибаюсь?

Что, если он действительно спас меня?

Что, если Дмитрий – это все, что стоит между мной и человеком, который хочет меня убить?

Дмитрий внимательно наблюдает за моей реакцией, затем говорит:

— Я тебе не враг.

Не зная, кому я могу доверять, беспомощность снова овладевает мной. На трясущихся ногах я встаю с дивана и иду к лестнице.

Мне нужно время, чтобы все обдумать. Мне нужно разобраться, что правда, а что ложь.

Я иду в свою комнату и, забравшись в постель, натягиваю одеяло на голову.

Я никогда раньше не была в таком замешательстве. Слишком много эмоций, вопросов без ответов и сомнений, и все это заставляет меня чувствовать себя потерянной и невероятно одинокой.

ДМИТРИЙ

За прошедшую неделю я испытал больше сожаления и сострадания, чем за всю свою жизнь, вместе взятую.

И все из-за Арианы Робинсон.

Уставившись на монитор, который показывает ее комнату, я наблюдаю, как она спит.

Если я буду честен сам с собой, то признаю, что эта женщина залезла мне под кожу. Все, что связано с ней, заставляет меня что-то чувствовать. Притяжение. Сострадание... Защиту.

Защита.

Это то, чего я никогда раньше не испытывал по отношению к женщине.

Мой взгляд скользит по спящей Ариане, а мысли возвращаются к сегодняшнему разговору. Она не очень хорошо восприняла новость о том, что Тао придет за ней. С другой стороны, я должен напомнить себе, что она не из моего мира.

Это уничтожит ее, когда она узнает, что заказчиком убийства был ее собственный брат.

От этой мысли мои руки сжимаются в кулаки, и это только усиливает чувство защиты, которое я испытываю по отношению к ней.

Ариана издает беспокойный звук и сбрасывает с себя одеяло. Ее дыхание учащается, а затем она начинает ворочаться.

Наверное, ей снится кошмар.

О том, что я убиваю ее.

Встав со стула, я выхожу из комнаты охраны и направляюсь в спальню Арианы.

Как только я открываю дверь, она испуганно бормочет:

— Нет, нет, нет!

Я подхожу к краю кровати и, склонившись над Арианой, трясу ее за плечо.

— Ариана. Просыпайся.

Одна из ее рук взлетает вверх и касается моей груди. Я вижу ужас, запечатленный на ее лице, а пряди ее волос прилипли к липкой коже.

— Ариана, проснись, – пытаюсь я снова, тряся ее немного сильнее.

Дыхание срывается с ее губ, когда она вскакивает, и я отступаю как раз вовремя, чтобы она не накинулась на меня. Ее глаза широко открываются, и они фокусируются на мне всего на секунду, прежде чем она отползает от меня.

— Тебе приснился кошмар, – говорю я.

Ариана вскакивает с кровати и не останавливается, пока ее спина не врезается в стену.

Выражение ее лица напрягает меня, и если раньше оно раздражало меня только тогда, когда я похитил ее, то теперь оно чертовски расстраивает меня.

Я не хочу, чтобы она смотрела на меня со страхом.