Теон склонился над ней. Но, прежде чем она успела огрызнуться на него, он заговорил первым:

— Что ты знаешь о метках, Тесса?

— Что?

— Когда все это началось, ты сказала мне, что знаешь не так много, как другие Источники. Что ты не была готова к происходящему.

— Потому что меня не подготовили.

— Итак, что ты знаешь?

— Есть четыре метки.

— Ты знаешь, что делает каждая из них? В каком порядке их наносят и что они дают?

Она удивленно посмотрела на него, потому что не знала. Она знала, для чего нужны метки, но не знала, в каком порядке или какие из них будут делать то или иное действие.

Он провел пальцем по метке на ее правой руке.

— Это позволяет нам чувствовать физическое присутствие друг друга. Вот почему связь жаждет близости прямо сейчас. Это наши сущности знакомятся друг с другом, и это помогает нам лучше узнавать друг друга, и именно поэтому…

— Ты раздражающе нуждаешься в этом? — уточнила она, и Аксель хихикнул с переднего сиденья.

— Да, — натянуто ответил Теон. — Предполагалось, что ты должна чувствовать то же самое, но, очевидно, это… не так.

Тесса одарила его сардонической улыбкой.

Его палец оторвался от ее руки и переместился на грудь, касаясь сердца.

— Следующая будет здесь. В день осеннего равноденствия, — мягко продолжил он. — Это позволит нам чувствовать эмоции друг друга.

Она сглотнула, когда он удержал ее взгляд, и что-то в ее животе неприемлемо затрепетало.

— А если я не хочу, чтобы ты знал о моих чувствах? — выдохнула она.

Он не ответил. Его палец скользнул вверх по ее ключице, вокруг горла, пока не коснулся затылка. Он наклонился вперед и прошептал ей на ухо:

— А в день зимнего солнцестояния ты получишь третью метку, которая позволит нам слышать мысли друг друга.

— А если я не захочу, чтобы ты находился в моей голове? — прошептала она в ответ.

— Я молюсь любому богу, который услышит меня, чтобы к этому моменту ты чувствовала все иначе, — ответил он.

— Как жаль, что боги не могут услышать твои мольбы. А если и могут, то они ничего не могут с этим поделать.

Горящие изумрудные глаза встретились с ее собственными. Он поднял ее левую руку, проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— Последняя метка будет здесь. В день весеннего равноденствия.

— И позволит тебе черпать силу из меня.

— Да, — согласился Теон, и жар в его взгляде немного угас, сменившись чем-то таким, что Тесса не смогла определить. — Каждая метка добавляет еще один слой к нашей связи, но последняя метка… Ты будешь чувствовать побуждение реагировать на любую угрозу в мой адрес.

Она отпрянула от него:

— Что?

— Вот откуда взялась теория о том, что метка Хранителя каким-то образом была включена в метки Источника.

— Итак, позволь мне внести ясность, — сказала Тесса. — Я не только потеряю чувство собственного достоинства, всю личную жизнь, и все, что во мне есть, но также буду вынуждена отдать свою жизнь за твою, если ситуация потребует этого?

Теон открыл рот, но снова закрыл его, ничего не сказав в ответ.

— Ты в буквальном смысле заберешь у меня все, — осознав это, прошептала она.

— Нет, — сказал Теон, качая головой, все еще сжимая ее левую руку. Она попыталась отдернуть ее, но он сжал ее пальцы. — Нет, Тесса. Этого никогда не случится.

— Что значит, этого никогда не случится? Разве ты не собираешься принуждать меня к остальным меткам?

— Нет. То есть, да. Ты получишь остальные метки, — быстро поправился он, увидев, как она приподняла брови. — Но от тебя никогда не потребуют отдать свою жизнь за мою.

— Ты не можешь так говорить, Теон. Если ситуация…

— Этого не произойдет, Тесса.

— Почему ты так уверен? — спросила она, повысив голос.

Его рука коснулась ее щеки.

— Потому что у меня уже есть Хранитель, Тесса. Полноценный Хранитель. С меткой и связью Хранителя.

— Что? Кто? Как? — спросила она, запинаясь на словах, пытаясь переварить то, что он только что сказал ей.

— У меня уже есть Хранитель, — повторил Теон. — Именно поэтому мы так много знаем о связи Хранителей.

— Кто? — повторила она.

— Лука.

Голова Тессы метнулась к переднему сиденью. Она протиснулась мимо Теона и склонилась над центральной консолью.

— Ты его Хранитель?

— Да, — согласился Лука.

— Как?

— Я добровольно принял метку Хранителя, когда нам было по шестнадцать лет, — ответил Лука. — Он есть у нас обоих.

— Где? — спросила она, откидываясь на спинку сиденья и выжидающе глядя на Теона.

— У нас обоих на спине есть метки Хранителя и Подопечного.

— Я никогда этого не видела, — возразила Тесса.