— В какой-то степени я согласен. Но если ты хочешь что-то, ты должен это заслужить. Исаак научил меня этому.

Я киваю в знак согласия.

— Я рано это поняла. Никто в этом мире ничего тебе не должен. По крайней мере, если ты растёшь без родителей, как мы.

Странно осознавать, что у нас есть что-то общее.

— Как долго ты была на улице, заботясь одна о Саммер? — он откидывается на спинку стула и скрещивает пальцы за головой. Его пресс и грудные мышцы перекатываются от этого движения. Я опрокидываю одну из своих стопок.

Смотря вниз, я собираю её и пытаюсь вспомнить вопрос, который он задал: «Как долго мы были на улице?»

— Достаточно долго, чтобы найти кого-то, кто хотел помочь нам. Это было благословением, даже если я не доверяла ей.

— Я не могу себе представить, что ты легко доверяешь кому-то.

Мой взгляд поднимается к Форджу. Я сосредотачиваюсь на его лице, а не на том, как сильно хочу спрыгнуть со стула и почувствовать себя как дома на его коленях.

Прекрати это, Инди. Возьми себя в руки.

— Я спала рядом с Саммер месяцами, опасаясь, что Аланна может оказаться какой-нибудь психопаткой. Хотя каждый мой инстинкт говорил, что она была настоящей находкой.

— Я рад, что ты нашла её.

— Я рада, что ты нашёл Исаака.

Некоторое время мы смотрим друг на друга. Кажется, что между нами возникает какая-то связь. У нас есть общие точки соприкосновения, которых я никогда не замечала. Фордж не высокомерный мудак. Он… настоящий.

И это делает его ещё более опасным для меня.

Я разрываю наш взгляд и возвращаю своё внимание туда, где оно должно быть. На деньги. Это единственное, на что я могу с уверенностью положиться.

Я быстро мысленно подсчитываю.

— Два миллиона триста тысяч. Не так уж плохо.

— Это на самом деле так, — говорит Фордж, освобождая хватку на шее и садясь прямо. — Что ты будешь с ними делать?

Я наклоняю голову в сторону, как будто должна подумать о том, что уже решила.

— Потрачу немного. Слегка повеселюсь. Потому что я люблю красивые вещи так же, как и любая другая девушка. Остальное инвестирую. Сделаю больше денег.

Облокотившись локтями на стол так, что волосы падают на глаза, он кивает.

— Ты — моя родственная душа. У тебя есть какие-нибудь инвестиционные планы?

Я поджимаю губы и притворяюсь, что раздумаю, вместо того, чтобы зацикливаться на комментарии: «Ты — моя родственная душа».

— Мм-м. Я ещё не знаю.

— Если тебе нужен инвестиционный совет, я знаю одного парня, — говорит он, оскалившись.

— Ты про себя?

Он качает головой.

— Нет. Ты мне пока не доверяешь. Но у меня есть хороший друг и деловой партнёр, который находится с женой на острове на отдыхе и по делам. У него есть дар делать деньги, каких я никогда раньше не видел. Иногда я задаюсь вопросом: человек ли он. Но, когда ты встречаешься с его женой и видишь их вместе, понимаешь, что он всего лишь мужчина. — Фордж барабанит пальцами по столу. — Между прочим, они пригласили нас на ужин сегодня вечером, если тебе интересно.

Я пытаюсь скрыть своё удивление. Фордж хочет познакомить меня со своими друзьями? Быть частью его жизни и не прятаться? Что всё это значит?

Осторожно уточняю.

— Ты хочешь пойти со мной на ужин и представить меня своему бизнес партнёру и его жене?

— Да, хотел бы. Очень.

— Почему?

— Потому что думаю, тебе понравится ночь, когда ты не пытаешься понять, что происходит на три шага впереди.

Я глотаю комок, образующийся в моём горле, потому что я вообще не знаю, как ко всему этому относиться. Ужин с друзьями звучит так нормально… и не похоже на то, что наш брак основан на чём-то финансово выгодном для Форджа.

Может быть, я смогу узнать о нем больше. Выяснить, что им движет. Выяснить, как заставить его хотеть меня из-за меня.

Последняя мысль возникает из ниоткуда, но не скажу, что это ложь.

— Ладно. Я пойду.

33

Фордж

Инди семь раз меняет свой наряд. Я знаю, потому что считаю. Она официально исчерпала, как она считает, подходящую одежду для напитков и ужина у бассейна.

— Если ты не определишься, я попрошу своего персонального консультанта по покупкам отправить тебе весь магазин одежды.

Инди оборачивается в спальне и стреляет в меня взглядом, говорящим, что мне бы лучше держать рот на замке. Что-то во всём этом дне ощущается по-домашнему, очень непривычно для меня. Вместо того, чтобы нервничать, не хочу терять это ощущение.

Её угрюмый вид говорит, что у неё всё в порядке.

— Я что-нибудь придумаю. Просто… Не знаю, чего ожидать. Обычно я изучаю людей, прежде чем встречаюсь с ними в реальной жизни.