— Нет, если только ты не передумала принимать меня таким, какой я есть.

Я сжимаю губы, борясь с желанием перепрыгнуть через стол, забраться к нему на колени и сказать, что возьму его любым доступным мне способом, и забуду всю эту чертову игру.

«Но у меня есть сила воли», — напоминаю я себе. — «Кое-что, что нужно доказать, и обещание, которое нужно извлечь».

— Тебе ничего не нужно менять ради меня. Я просто не хочу, чтобы тебе было некомфортно.

Его взгляд падает на колени.

— Мне неудобно, да, но это не из-за моей мокрой футболки.

Этот ублюдок. Боже, он так сексуален.

За всю мою жизнь никогда ещё прелюдия к игре в покер не была лучше. Мои бёдра сжимаются, и отсутствие трусиков означает, что моя кожа скользкая от собственного возбуждения.

Я собираюсь объезжать его всю ночь — после того, как выиграю.

— Тогда, во всех смыслах, устраивайся поудобнее.

Его бурный взгляд впивается в меня.

— О, я планирую. Сдавай карты, Инди. Я готов сыграть.

Фордж

Как я мог расстаться с этой женщиной? Временное помешательсво.

Если быть благородным означает жить без неё, то благородство может отправляться в ад. Я не могу снова бросить её. Я возьму всё, что сегодня она может мне предложить, и никогда не отпущу.

— Блайнды (прим. — обязательная ставка), — говорит Инди, ставя стопку фишек в сто тысяч долларов.

— Сегодня играем по серьёзному.

Её голубые глаза искрятся вызовом.

— Это единственный способ, который мне нравится.

Чёртова сирена. Соблазняет меня. Я удваиваю сумму для большого блайнда.

Её нежные руки ловко тасуют карты. Инди раздаёт закрытые верхние карты, по крайней мере, насколько я могу судить, потому что она чертовски быстра.

Я не проверял краплёные карты или нет, потому что, если она хочет сжульничать, чтобы выиграть, я не стану жаловаться. Инди здесь не просто так. Надеюсь для того, чтобы спасти то, что я так сильно испортил.

С нетерпением тянусь к двум лежащим передо мной картам и сдвигаю их лицом вниз. Мой мозг работает со скоростью тысяча миль в час, и в этот момент я едва помню, как играть в покер.

У меня есть соблазн бросить игру, но я подозреваю, что это не то, чего хочет Инди. Мы сойдёмся лицом к лицу, пойдём нога в ногу, а потом я попрошу прощения и пообещаю ей будущее, которое она не может себе вообразить.

Неделями я дрейфовал без цели, и ничто не привлекало моё внимание. Мне было плевать на работу, на жизнь, на всё. Потому что без неё… Я оболочка человека. Но в её присутствии я могу убивать драконов.

Инди приподнимает края двух карт перед собой, чтобы увидеть их номинал. И я делаю то же самое. Девятка червей и восьмёрка червей.

Глядя на неё через стол, я не могу не задаться вопросом, какие у неё. Хотя эта мысль занимает второе место после всего, что я хочу сделать с ней прямо сейчас. Снять с неё это платье и узнать, что на ней под ним, если вообще что-то есть.

Эта мысль направляет оставшуюся в моём теле кровь к члену. Я не могу сосредоточиться, и становится ещё хуже, когда она улыбается мне через стол.

Что бы у неё не было в руках, это хорошие карты.

Или она меня так запутала, что мне остается только пялиться на неё.

Инди толкает фишки в центр стола, и я, не задумываясь, толкаю две стопки вперёд. Я не считаю и не волнуюсь. С одной стороны. Мне необходимо, чтобы эта игра продолжалась, потому что всё, что мне нужно, находится по другую сторону зелёного сукна. Она единственное, что нельзя купить за деньги, она — мой грёбаный мир.

Инди смотрит на меня, и я чертовски надеюсь, что мы на одной волне.

— Смело, — бормочет она, катая фишку между костяшками пальцев. Она сбрасывает верхнюю карту перед раздачей флопа.

Валет червей. Туз бубен. Девятка пик.

Инди делает первые ставки. Я наблюдаю за тем, как она говорит, но ничего не замечаю. Я считаю, едва обращая внимание на то, как она отбрасывает в сторону ещё одну карту.

Начинается новый круг. Королева червей. Мы оба проверяем.

Сбрасывается ещё одна карта.

Наконец, она кладёт ривер (прим. — последняя общая карта) на стол между нами. Десятка червей.

У меня стрит-флеш (прим. — карты последовательного ранга одной масти).

Инди наблюдает, как я кладу руки на оставшиеся фишки и подталкиваю их к центру.

— Я ставлю всё, Туз.

Она смотрит на меня, её взгляд цвета индиго исследует мое лицо. Хотя, я не уверен в этом.

— А по-настоящему?