В груди затрепыхался неконтролируемый страх. Я поспешила к железным дверям, отчего-то испугавшись черной машины. И не зря. Я даже ключи не успела достать из сумки, когда чьи-то сильные грубые руки оторвали меня от земли, зажав рот рукой. Я взвизгнула и вцепилась в чужую руку, но это ничем не помогло. Мне быстро потащили в машину. Я брыкалась, билась ногами, но мое сопротивление больше напоминало бестолковый крик перед бушующим морем. Кричи, не кричи, а голос твой всё равно не слышно.

Меня буквально бросили на заднее сидение и с оглушающим хлопком закрыли дверь. Когда я с трудом приняла вертикальное положение, ощущая, что меня вот-вот может вывернуть наизнанку, машина резко сорвалась с места.

— Что происходит? — слабым, но дико озлобленным тоном спросила я, фокусируя взгляд на силуэте, сидевшим недалеко от меня.

— Ничего, дорогая, — этот противный голос тут же отрезвил меня.

— Вы? — я ненавидящим взглядом уставилась на Щербицкого.

— Я дорогая, — он включил свет в салоне, и улыбнулась одной и своих мерзких улыбок.

— Зачем? Куда вы меня везете?

— Обсудим все эти вопросы чуть позже, милая. А пока наслаждайся поездкой в моей чудной компании.

Меня всё еще колотило и подташнивало, но теперь уже не от страха и нервов, а от злости. Она буквально распирала в моей грудной клетке, требуя крови и отмщения. Щербицкий же вел себя расслабленно и даже улыбался, явно забавляясь тем, что он здесь главный и именно он всех держит на крючке.

Обхватив себя руками, я вперила злобный взгляд в окно автомобиля, совершенно не представляя, что меня ждет дальше. Была мысль попытаться незаметно позвонить Максу, он бы услышал голос Аркадия, возможно, что-нибудь из этого понял. Но в последний момент я отказалась от этой затеи — Щербицкий не выпускал меня из виду.

Через некоторое время машина остановилась у клуба. Этим клубом оказалась «Лагуна». Глянув на Аркадия, я поняла, что это не просто обычное совпадение.

— Здесь я тебя впервые увидел, — тут же объяснил он. — Но, кажется, в тот вечер ты отдала свое предпочтение Багиру. Ощущаешь дух символизма?

Я ничего не ответила, только сильней стиснула зубы. Мерзкий холодок, конечно, прошелся вдоль позвоночника от слов Щербицкого, но выражение моего лица осталось непроницаемым.

— Идем, — продолжая улыбаться, Аркадий открыл дверь и протянул мне руку. Я ее не приняла и вышла самостоятельно.

Может попробовать убежать? Я осмотрелась по сторонам, увидела, что бдительная охрана молча следует за нами и отказалась от еще одной своей идеи. Поймают и мало ли что со мной сделают.

— Не советую прерывать нашу встречу, — Щербицкий крепко ухватил меня за предплечье и потащил в клуб.

Музыка, свет прожекторов, смешенный с полумраком, в общем, типичная атмосфера для «Лагуны». Аркадий предусмотрительно повел меня за самый дальний столик. Я попыталась высвободиться, но он лишь едко ухмыльнулся.

— Дорогая, веди себя пристойно.

Усевшись на маленький диванчик, я измеряла ненавистным взглядом охрану и их хозяина-слизня.

— Что вы от меня хотите? — едва контролируя свои эмоции, задала я вопрос Щербицкому.

— Напомнить тебе на тот случай, если ты забыла, что выйти из игры не получиться. Я пощадил тебя в прошлый раз, а теперь, учитывая, что Багир погряз в долгах из-за своего проигрыша, ты мне будешь должна больше, чем просто секс.

— Что? Почему это? — я нахмурилась.

— Это будет единственной причиной, по которой я не уберу Багира. В последнее время от него только одни проблемы. Станешь моей любовницей, уйдешь от Макса, и всё у всех будет в шоколаде. Думаю, ты уже поняла, что я сейчас полностью контролирую жизнь твоего милого преподавателя, — Щербицкий всё это говорил с улыбкой, от которой меня стало тошнить еще больше.

— Я не брошу Макса и не стану вашей подстилкой, — с нервозностью ответила я и вскочила с дивана.

— Сядь! — рявкнул Щербицкий и охранник тут же с силой усадил меня на место. — То, что ты можешь взбрыкнуть, было слишком очевидным. Давай избавим друг друга от истерик и высокопарных речей. Даю тебе пять минут на размышления. Либо ты переходишь в мое полное подчинение, и все продолжают жить как раньше, либо я заставлю страдать и тебя, и Багира. Подумай хорошо, дорогая, — Аркадий поднялся с дивана и куда-то удалился в сопровождении охраны, предварительно забрав мой мобильник.

Голова буквально взрывалась от переизбытка истерично сменяющих друг друга мыслей. Меня тошнило, ломало и трясло. Удивительно, что я вообще еще находилась в сознании, а не упала в беспробудный обморок.

Всё внутри меня противилось, отторгало, словно какую-то заразу, предложение Щербицкого. Я не могла и не хотела предавать Макса. Он это не заслужил. Я не верила Аркадию и была непроходимой идиоткой, когда решила, что он сдержит свое слово. Такие люди не умеют быть честными, для них это противоестественно. Манипуляции, ложь, шантаж — это всё, на что способен Щербицкий.