— Я могу быть другим для тебя, Вика! — Амирхан принялся ходить туда-сюда по моей спальне. — То, что я чувствую к тебе, никогда не чувствовал ни к одной другой женщине. Я думал, это только в стихах живет. Но оказывается, что я ошибался. Скажи, каким ты хочешь меня видеть? — он подошел ко мне и взял за руки.

— Взрослым и неэгоистичным, — ответила я, неотрывно глядя в зелено-карие глаза. — Просто отпусти меня.

— Нет, — он больно сжал мои ладони. — Нет. Даже не проси об этом. Ты полностью моя, Вика. Мой подарок. Мой огонь. И я тебя не отпущу. Нет.

У меня сердце из-за него начало болеть. Если бы это была всего лишь дурацкая игра, то я ни одной эмоции не потратила на этого мужчину. Но… Всё окончательно запуталось. Я и сама что-то испытывала к нему. Пожалуй, глупо было отрицать очевидное. Потому что и браслет Амирхана я носила с радостью, и язык я изучала не потому, что просто нужно, а самой этого хотелось. Шаг за шагом мы неосознанно приблизилась к грани. У Амирхана на одной чаше весов был долг перед семьей, на другой — прихоть, переросшая в эгоистичную любовь. Я же хотела свободы. А в глубине души очень хотелось всё переиначить и начать заново нашу историю.

Наш разговор снова не принес никаких плодов. Каждый цепко хватался за свои убеждения. Поэтому, когда приехал Хасан, я отбросила любой страх и остатки своей гордости. Он был в крытом бассейне.

Тихо прикрыв за собой дверь, я остановилась у плетеных кресел, терпеливо ожидая, когда Хасан наплавается. Он заметил меня. Наши взгляды на секунду пересеклись, но он еще несколько минут неторопливо плыл на спине, будто издеваясь.

Нервно кусая губы, я переминалась с ноги на ногу, продолжая ждать.

— Пришла, — злорадно протянул Хасан, выйдя из воды и подхватив большое белое полотенце. — Как тебе Су?

— Амирхан сказал, что свадьбы не будет, — ответила я.

— Будет. Я — младший брат покойного отца Амира. И я имею большой вес в нашей семье. Так что… Пусть Амир говорит всё, что ему захочется. Что нужно?

— Ты хотел от меня избавиться? Радуйся. Ты выиграл. Помоги мне вернуться домой, — я так крепко стиснула руки в напряжении, что ногти больно впились в кожу.

— Интересно, — Хасан накинул халат и вальяжно уселся в одно из кресел.

Ему хотелось подольше насладиться своей победой. Побыть на вершине.

— Я же говорил, что уничтожу тебя, — издевательски растягивая звуки, произнес он.

— Уничтожить ты меня не уничтожишь.

— Не пытайся меня обмануть. Тебе не безразличен Амир. Даже слепец понял бы это. По глазам твоим вижу — больно, — Хасан осклабился. — Ты никуда добровольно не ушла бы, пока я не вмешался.

— Ты мне поможешь? — я не имела ни малейшего желания и дальше слушать высокопарные речи этого подонка.

— Избавиться от тебя? — Хасан приподнял брови. — С радостью! Тебе здесь не место. Рад, что ты это поняла. Я организую тебе перелет и даже дам денег, чтобы больше не видеть тебя.

— Перелёта будет достаточно.

— Но мне всё-таки интересно, чем ты привлекла Амира? — Хасан в задумчивости поправил указательным пальцем свои усы. — Обычная. Что в тебе такого?

— Спроси у своего племянника, — огрызнулась я.

— Я и секунды не будут тратить на разговор о тебе, — брезгливо заявил Хасана. — Отвечай, чем ты его привлекла?

— Я никого не привлекала.

— Лжёшь, — Хасан вытянул ноги. — Разденься. Я хочу полностью посмотреть на тебя.

— Что? — рвано выдохнув, спросила я. — Да пошел ты!

— Хорошо, — Хасан расслабленно развел руками. — Освободи помещение. Разговор окончен.

Я с трудом проглотила слюну и глубоко втянула воздух.

— Зачем тебе это нужно? Неужели нельзя просто отослать меня домой?

— Ты мне, как женщина, даром не нужна. Я просто хочу посмотреть и понять, что в тебе так околдовало Амира. Сделаешь то, что я требую, и уже ночью тебя здесь не будет. А завтра ты уснешь у себя дома. Выбирай.

Для меня не было проблемой раздеться. Особенно, когда возник реальный шанс раз и навсегда покинуть эту чертову виллу. Меня нервировал Хасан. Нервировало то, что он всем своим видом демонстрировал свое мужское превосходство над женщиной. В бледно-серых глазах полыхало нечто такое садистски упоительное. Теперь я даже не удивлена тому, что у этого человека нет своей семьи и он планомерно портит жизнь своему уже давно взрослому племяннику.

— Тебя в прошлом обидела какая-то женщина? — немного прищурившись, спросила я у Хасана.

Мне было откровенно плевать на него, его жизнь, мотивы и прочее. Просто хотелось наконец-то найти хоть одно уязвимое место у этого подонка и ударить в него. Ударить и надавить с такой силой, чтобы он взвыл от боли. У меня даже мурашки по спине скользнули, как только я мысленно представила это зрелище.