Давид остановился. Так же резко, как и я, когда только вышла из ресторана. Мне искренне непонятно, почему я всё это делаю? Мы друг другу и впрямь никто. Я не имею никакого права вмешиваться в личное пространство чужого человека и задавать ему сотню идиотских вопросов. Это, как минимум, неприлично. Но… Давид отвечает. Нехотя и как бы через силу, но всё равно дает ответы.

Ладно, допустим, это у меня в голове что-то заклинило. Гормоны. Скорый приход месячных и всё такое. А он зачем развивает наш разговор? Невооруженным глазом видно, что Давиду в тягость мое общество. Ничего не понимаю.

— Может, ты мне еще черепную коробку вскроешь? — он обернулся и с таким презрением и ненавистью посмотрел на меня, что даже стало горько на кончике языка. — Пальцами мне прямо в мозги залезешь?

Давид буквально окутал меня своим презрением. Доходчиво продемонстрировал, что я не должна совать свой нос в чужие дела. Да и в общем-то так оно и есть.

— Я просто…

У меня не нашлось ни единого внятного объяснения. Всё это было так бестолково и странно. Но на секунду мне показалось, что этому мужчине кто-то нужен. Поддержка. Временный друг. Тот, кто просто сможет молча выслушать. Я это почувствовала в тот момент, когда Давид прислонился к стене нашего бара и судорожно сжимал переносицу, будто пытался справиться с приступом боли. Не физической. Физическая иначе отражается на человеческом лице. Но, кажется, я ошиблась. Давид не нуждался ни в чьем обществе, а уж тем более в обществе малознакомой девушки.

Я медленно развернулась, чтобы уйти. Меня ждал Сашка, а я сейчас вела себя, как дура. Выбежала куда-то, практически бросила друга. И ради чего? Кого?

— Стой! — почти рявкнул вдогонку Давид.

Я вздрогнула и замерла на месте. Прошло несколько секунд перед тем, как я всё-таки обернулась.

— У меня в планах найти очередной местечко с выпивкой и накачаться ею вусмерть, — Давид быстрым широким шагом приблизился ко мне.

Стремительно и крайне решительно. Я инстинктивно отошла назад. Мало ли. Он кажется немного не в себе.

— Но вдвоем есть крепкая гарантия, что сегодня я всё же останусь при памяти. Можешь выбрать любое заведение. Я плачу.

Любой нормальный человек отказался бы, не задумываясь. Но, похоже, я перестала иметь хоть какое-то отношение к этой категории. Большие синие глаза смотрели прямо в мои. Красивые, но переполненные чем-то таким тяжелым, болезненным и скорбным. Такое нельзя сымитировать.

— Мы едем на моей машине. В наш бар. И каждый платит сам за себя, — твёрдо заявила я, заранее очерчивая границы, чтобы обезопасить себя.

Давид снова улыбнулся. Снова вымучено.

— Перестраховываешься, — отметил он. — Правильно. Но знай, если бы я хотел тебя прикончить или просто навредить, то уже давно сделал это. Еще в нашу первую встречу.

— Однако, вы этого не сделали, — я с трудом проглотила слюну.

— Не сделал, — согласился Давид. — Иди и забери уже эту чертову куртку, у меня нет желания торчать на морозе весь вечер.

Я всё же развернулась и на нетвёрдых ногах вошла в теплоту ресторана.

— Ло, что за фигня? — Сашка привстал из-за стола, когда увидел меня. — Куда ты ушла? Да еще и без куртки!

— Прости, но я должна уйти. Извини, что всё так получилось.

— Уйти? Куда? Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке. Правда. Прости меня еще раз.

Я в спешке забрала сумку, верхнюю одежду и вышла на улицу. Давид стоял всё на том же месте. Он переминался с ноги на ноги, просунув руки как можно глубже в карманы джинсов.

— Едем? — спросил меня Давид.

Я положительно кивнула и направилась в сторону своей машины. Кажется, я сошла с ума, раз согласилась провести этот вечер не со своим другом, а с мужчиной, чье имя узнала всего-то минут десять назад. Ло, ты беспечная дура! Но мне за это ни капли не стыдно. Я поступала так, как считала нужным. Пусть и до конца не понимала, почему это вдруг стало таким необходимым для меня.

Он не выпил ни глоточка. Порывался. Несколько раз. Вот уже брался за рюмку, но в последний момент отставлял ее в сторону и хмурился. А я сидела рядом и поколачивала ложкой давно остывший зеленый чай. Бар был полон. Воскресенье всё-таки. Но звуки посетителей проходили будто мимо меня. Я на них не сосредотачивалась.

Давид вёл себя вполне приемлемо. Он смотрел перед собой, иногда закрывал глаза и долго массировал переносицу, будто думая о чем-то очень-очень важном. О чем-то таком, что сложно нести в одиночку. О чем-то, что выгрызало всё живое изнутри. Всё-таки я была права — Давид вменяемый.

— Ну и почему ты со своим Сашкой не пара? — вдруг спросил мужчина, открыв глаза.

Меня искренне удивило то, что Давид так точно запомнил имена. Я, к примеру, если наперед знаю, что встречусь с человеком один раз и не собираюсь с ним продолжать общение, тут же забываю его имя. Редкое, обычное или просто сложно произносимое. Не имеет значения.

— Я думала, что это вам нужна терапия, — я сделала глоток чая. Да, действительно, холодный.