Застелив постель, я пошла на поиски Коулмана и его кухни. В гостиной хозяина дома я не обнаружила, ровно, как и на всём первом этаже. Отыскав кухню, я нашла только пустой холодильник. Да уж… Усевшись на высокий табурет, я положила подбородок на колени и уставилась в окно, что выходило во двор. Вероятней всего Алестер уехал за продуктами. Сам же вчера говорил, что только вернулся из командировки и из съедобного есть лишь пиво и недоеденная шоколадка.

Не успела я опомниться, как увидела въезжающий белый автомобиль. Через несколько секунд на улицу вышел Коулман в куртке и берете, а за ним выскочила Лола. Я улыбнулась, наблюдая за этой милой парочкой. Алестер разговаривал со своей собакой, как с ребенком, а она бегала возле него, почти что подпрыгивая. Когда они зашли в дом, я вышла к ним навстречу.

— О! Кого я вижу! — Коулман улыбнулся мне и протянул увесистые пакеты с едой.

— И тебе привет.

— Как настроение? — он снял берет и смахнул с него налипшие снежинки.

— А грязно выругаться можно?

— Лучше не стоит.

— Тогда я промолчу.

— Пытаешься шутить? Это уже неплохо. Ты пока спала мы с Лолой съездили в ближайший супермаркет. Я подумал, что хороший завтрак и немного свежих фруктов тебе пойдут исключительно на пользу.

— Тоже на это надеюсь.

Мы втроем переместились на кухню, и пока Лола уплетала свой сухой корм, я помогала Алестеру с завтраком. Мне нравилось то, что вот такие мелкие заботы, как готовка, помогали хотя бы на время, но всё же отвлечься от мрачных мыслей. Пожалуй, мне стоило бы подробней рассмотреть предложение Коулмана насчет того, чтобы найти себе какое-нибудь занятие. Иначе мне уже точно не справиться.

— А почему у тебя нет в доме прислуги? — спросила я, пока всеми силами пыталась взбить смесь для блинчиков.

— Не знаю, — Алестер чистил яблоки и бананы. — Даже как-то не задумывался об этом. Я постоянно в командировках и не вижу смысла содержать прислугу. Прибраться всегда сам могу, да и приготовить — тоже.

— А как же Лола?

— Если есть возможность, то беру с собой, а нет — оставляю своему другу.

— Понятно.

— Что там у тебя со смесью?

Я посмотрела на эту смесь для блинчиков скептическим взглядом. Эх, знать бы, какой она должна быть в идеале!

— Пока еще в тарелке, — хохотнула я, отчетливо осознав, что мой смех прозвучал нездорово. Стало даже как-то жутко от самой себя.

— Годится, — дал свою оценку Коулман, глянув в тарелку. — Хочешь попробовать приготовить блинчик?

— Не знаю. В готовке у меня нулевой опыт. Я столы у Блэйка драила, а не готовила.

— А тут всё предельно просто, — Алестер поставил на включенную плиту сковороду, подождал, пока она нагреется, потом взял половник и налил смесь на сковороду. — Долго не жди, иначе сгорит, — одно легкое движение рукой и блинчик перевернувшись в воздухе, шлепнулся обратно жариться. Таких фокусов даже Билл не умел делать.

— Ты настоящий волшебник!

— Ничего подобного, просто умею немного готовить. Иди сюда, теперь твоя очередь.

Я и плита. Уже само по себе такое сочетание звучало смешно и до одури нелепо, но я всё равно приняла предложение. Пока первый блин уже остывал на тарелке, Коулман подал мне половник, наполненный смесью. Кое-как я налила ее на сковороду, вроде бы получалось неплохо.

— А теперь попробуй перевернуть его, — инструктировал меня Алестер.

— Может, я просто вилкой его поддену?

— Нет, так будет неинтересно. Давай, у тебя непременно получится, — Коулман показал мне в воздухе как следует управляться со сковородой.

Я сделала ровно так, как мне показал мой «инструктор», но в итоге мой первый блин благополучно упал на пол.

— Получилось, — пробормотала я и с досадой посмотрела на свое неудавшееся кулинарное творение.

— Ничего страшного в этом нет. Сейчас всё быстро приберем, — Алестер суетливо избавился от мусора. — Попробуешь еще раз?

— Нет, как-то не хочется, — весь мой азарт куда-то резко исчез, уступив место мрачным депрессивным мыслям.

Остаток готовки прошел в полном молчании. Я сидела за столом и поглаживала Лолу, которая решилась запрыгнуть ко мне на руки и задремать. Тепло живого существа немного успокаивало и дарило иллюзорное ощущение внутренней гармонии.

После завтрака Коулман был вынужден заняться работой у себя в кабинете. Я не возражала, да и не могла этого делать, хотя оставаться одной сейчас совершенно не хотелось. Лола убежала за своим хозяином, и чувство одиночества, вернувшись, просто вскрыло мне мозг.

Я сидела на кровати в своей комнате и наблюдала за океаном. Периодически слезы сами собой скатывались по щекам, собирались на губах и дарили языку неприятный солоноватый привкус. Я не билась в истерике, не рыдала во весь голос, просто позволяла боли маленькими порциями тихо выходить из меня.